Войти Полная версия
Алексей Авдохин
07 сентября 15:50
Признать допинг или судиться с Маклареном. Других вариантов у России нет

Поедет ли сборная России на зимнюю Олимпиаду-2018 в Корее? И как правильно реагировать на «доклады Макларена», ударившие по репутации русского спорта? Алексей Авдохин поговорил с русским юристом, который раньше работал в Минспорта, а сейчас в Канаде. В той самой провинции, что и Ричард Макларен.


Меня зовут Дмитрий Морозов, я канадский адвокат. Окончил юридический факультет МГУ им. Ломоносова, до 2009 года работал замначальника правового управления Федерального агентства по физкультуре и спорту, которое затем было преобразовано в Минспорта. Занимался на этой должности в том числе и разработкой законодательства по противодействию допингу.


Затем уехал на учебу в Канаду. Окончил юридический факультет Университета Оттавы по специальности «международный арбитраж, спортивное право». Сейчас веду адвокатскую практику по направлениям «международное торговое право, спортивное право и право индустрии развлечений» (entertainment law) в провинции Онтарио. Там же, где практикует Ричард Макларен.



Как в Канаде относятся к Макларену и его докладам о допинге в русском спорте?


Макларена в Канаде воспринимают рыцарем в белом плаще, бесстрашным борцом с допингом, раскрывшим российский заговор против чистого спорта. В декабре 2015-го Макларен был представлен к Ордену Канады – наивысшей гражданской награде в стране. Надо признать, здесь у него серьезная репутация.


Важно понимать, как устроена канадская правовая система. Юрист, работа которого связана с защитой самого ценного, что есть у человека кроме жизни и здоровья – свободы, репутации, сбережений – обладает повышенной социальной ответственностью. Другим примером профессии с такой же высокой степенью ответственности является врач. Именно поэтому в суде слово юриста или врача в англосаксонской системе права намного весомее, чем слово, например, успешного бизнесмена или популярного политика. Поэтому репутация юриста должна быть безупречной.


Доклад Макларена – действительно серьезный юридический документ?


По большому счету, его доклады вообще не являются юридическим документом – из-за отсутствия юридических доводов, убедительных доказательств и причинно-следственной связи между событиями. WADA дало Макларену задание – подготовить расследование и представить доклад о нем. С юриспруденцией в этом деле очень мало общего, кроме самого автора доклада – юриста с более чем 30-летней практикой, в том числе в качестве арбитра Спортивного арбитражного суда (CAS).



Тут вот в чем дело – в своих докладах Макларен использовал наивысший стандарт доказывания – за пределами разумного сомнения («beyond the reasonable doubt»), который применяется исключительно в уголовном праве. С юридической точки зрения, это очень высокий стандарт доказывания. Заявив его, Макларен должен гарантировать наличие неопровержимых доказательств. Но, как показало дальнейшее развитие событий, в докладе таких доказательств недостаточно.


Помните дело О Джей Симпсона? Первоначально в уголовном процессе он был оправдан присяжными именно из-за того, что стандарт доказывания его вины был максимальным, и только затем проиграл гражданский процесс с более низким стандартом доказывания – баланс вероятностей («balance of probabilities»).


Баланс вероятностей требует, чтобы судья или другое лицо, осуществляющее рассмотрение дела, убедились, что вероятность событий составляет более 50 процентов. Но Макларен не стал использовать этот стандарт. Это самое уязвимое место в его расследовании.


И я до сих пор не могу понять, почему российская сторона не оспаривает доклад Макларена в судебном порядке.


Каким образом Россия может это сделать?


В канадской юриспруденции существует такая практика – если ты не споришь, значит согласен. Если российская сторона не согласна с выводами Макларена, то должна подавать иск против него.


Сделать это возможно только в Канаде. По канадскому праву иск по обвинению в клевете (распространении не соответствующих действительности порочащих сведений) подается по месту совершения такого правонарушения. Необходимо успешно подготовить исковое заявление, которое не будет отклонено по процедурным основаниям.



Проблема еще в том, что через год – 18 июля 2018 года – срок исковой давности (в Онтарио он составляет два года с момента опубликования документа или публичного выступления) истечет. После этого никакая защита репутации в суде будет уже невозможна.


Безусловно, подобный процесс будет юридически сложным, длительным и трудоемким – по сути, он будет представлять репутационное соревнование. Бремя доказывания по канадским нормам, как и по российским, лежит на истце.


Но так как любой процесс в Канаде публичен, он позволит России фундаментально вывести дискуссию на другой уровень. В ходе его российской стороне нужно будет доказать, что выводы Макларена не соответствуют стандарту доказывания, который он выбрал.


Судя по всему, Россия не собирается судится с Маклареном. Чем это чревато?


Я не могу знать – возможно, Россия каким-то образом уже нашла решение, чтобы ее спортсменов больше не отстраняли из-за доклада Макларена, а сборная в полном составе поехала на Олимпиаду в Корею.


Есть впечатление, что последствия доклада постепенно сходят на нет, но мне оно кажется обманчивым.


В октябре должны закончить работу комиссии МОК, которые продолжают расследование Макларена. Скорее всего, они не будут так категоричны, как Макларен, но! У них нет никаких козырей для того, чтобы объявить: Макларен, не прав. А единственная возможность для этого – судебное разбирательство.


Если в октябре МОК признает выводы Макларена справедливыми, то России будет очень сложно говорить об отсутствии государственной системы допинга.


Получается, у России только два варианта: признать доклад или оспаривать его в суде?



Никакие другие механизмы не сработают ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе.


Чем дольше выжидать, тем труднее будет опровергнуть то, что заявлено Маклареном. Уже после выхода первой части доклада необходимо было незамедлительно начинать судебные процессы в Канаде против Макларена и WADA, чтобы проанализировать выводы доклада и опровергнуть их в публичном пространстве.


Но российская сторона юридически промолчала. Помните, что неоднократно повторял Макларен во второй части доклада? Что отсутствие критики по первой части и отстранение отдельных российских чиновников прямо подтверждают правоту первой части и установленных в ней фактов. «Никто в России не оспаривал мои выводы, значит они справедливы», – писал Макларен во второй части. И с ним можно согласиться – паралимпийцев отстранили и ничего не происходит. Легкоатлетов отстранили – тоже никаких исков.


Из-за того, что никаких юридических возражений и официальных процессов по оспариванию доклада с российской стороны не было, в августе этого года WADA опубликовала дорожную карту критериев для восстановления РУСАДА. Первым пунктом в ней значится официальное признание Минспорта, ОКР и самим РУСАДА выводов доклада Макларена. Ситуация складывается так, что надо или подавать в суд, или соглашаться с Маклареном.


Насколько вообще такое требование юридически обосновано?


Здесь тоже есть определенный юридический казус, который дает много возможностей для борьбы в суде.


Смотрите: WADA называет Макларена независимым лицом («independent person») – это подразумевает, что он независим от WADA, и дает ему мандат на расследование. А после окончания расследования сама же требует от России признать факты доклада, подготовленного в соответствии с этим мандатом – это логически замкнутый круг.


В общем праве есть такое понятие – процедурная справедливость («procedural fairness»). В этой ситуации WADA очень вольно оперирует этим понятием, но проверить законность такого поведения можно опять же только в суде.


Как мог бы выглядеть процесс с российской стороны – кому быть истцом, какую выбирать тактику?


Индивидуальный спортсмен, федерация, должностное лицо, орган государственной власти, Олимпийский или Паралимпийский комитет России – иск может подавать любое лицо, понесшее потери из-за доклада Макларена.



А дальше идти по пунктам, по крупицам, с первой страницы доклада – разбирать, искать логические противоречия, недостатки, нестыковки, нарушения прав конкретных лиц. Это большая работа юристов, но он выполнима.


С юридической точки зрения существует определенная проблема в том, что в докладе Макларен не указывал имен спортсменов. Поэтому обвинить его в клевете будет очень сложно, но все равно возможно. В дополнение к этому Макларену можно предъявить претензии в том, что выполнил свою работу ненадлежащим образом – не собрал неопровержимых доказательств, не опросил всех свидетелей, не предъявил официальных документов, но заявил наивысший стандарт доказывания.


Могу предположить, что защита Макларена строилась бы на его профессиональной репутации, квалификации, а не на самом докладе и методах его подготовки. Этим тоже можно грамотно воспользоваться.


В России говорят: если к нам есть претензии – докажите. Почему это путь в никуда?



Тут снова важно понимание, как работает канадская юридическая система.


Чем больше проходит времени с момента публикации возможно недостоверных сведений, тем охотнее общество принимает такие сведения как факты. При отсутствии действий, выражающих иную точку зрения или судебного процесса, формируется устойчивое мнение – то, что было опубликовано, растиражировано и не опровергнуто, является фактом. То есть единственным возможным вариантом опровергнуть существование государственной системы допинга в России является судебный процесс – публичный и открытый.


Отсутствие таких процессов – по сути означает признание своей вины.


Фото: из личного архива Дмитрия Морозова; globallookpress.com/Maurizio Gambarini/dpa, Chris So/The Toronto Star; РИА Новости/Алекс Макнотон; Gettyimages.ru/Alex Livesey; РИА Новости/Григорий Сысоев

Комментарии: 430
Комментировать
Новости СМИ2
waplog