6 мин.

«Нью-йоркская служанка», 21-я серия

- Да, забыла тебе сказать, - Серена подожгла обвинительный список и высыпала пепел в рюмку Марии. 

- Эти ребята - коллегия Присяжных. Я - генеральный прокурор. А Ти-Джей, - Великая Мать кивнула в сторону бармена с набитыми черепами, - твой адвокат. Бесплатный, скажи спасибо за мою доброту! Ти-Джей, что у тебя есть в защиту этой закоренелой преступницы?

Бармен влил в себя кружку пива, осмотрел Шарапову с ног до головы и рыгнул.

- Что сказать? Виновна она. Уж больно ты все складно рассказала, - ухмыльнулся криминальный качок. - Ей и пожизненного мало. Уж так крепко эта белая перед тобой нагрешила.

Серена одобрительно улыбнулась, и обратилась к "присяжным":

- Эй, ребята, а вы что скажете?!

Толпа повинуясь велению давно пропитой совести, наркотической зависимости, и ненависти к белой расе агрессивно загудела. 

Мария увидела, что все мужчины делают один жест, знакомый ей по фильму "Гладиатор".

Большой палец вниз.

У Маши вырвалось нечто среднее между всхлипыванием и смешком.

Все, кроме одного. Тщедушный парень в кенгурухе, с капюшоном накинутым так, чтобы полностью скрыть лицо, подошел к стойке и заказал какое-то термоядерное пойло.

Глядя на него, Маша вспомнила строчки из песни, которую ей недавно прислала Света Кузнецова:

Каблуки клик-клак,

Мам, плохие новости.

Вижу, что мудак,

Только я иду знакомиться!

Парень залпом проглотил свой напиток, а потом сказал:

- Ну, положим, у меня есть аргумент в пользу этой цыпочки. Только сначала вопрос. Она отсасывает?

Серена скривилась, как будто ее вот-вот вырвет.

- Эй, парень, ты что не знаешь, что оральный секс только для животных и грешников, гореть им в Геене Огненной??! - возопила Великая Женщина. - Ты кто такой, как звать тебя, отступник?!

Но тщедушного уже и след простыл.

...

- Грешница ты, и такие же греховные помыслы вызываешь, - презрительно сказала Серена, подходя к Маше вплотную. - Ну, что детка, допрыгалась? Волей, данной мне самим Иеговой, признаю тебя виновной по всем пунктам. Приговор будет жестоким, но справедливым. Казнить мы тебя будем. Принесем тебя в Жертву на алтарь Чистого Тенниса. Ти-Джей, бери канистру с бензином, тащи на задний двор. А вы, парни, хватайте эту неудачницу. И берегите свои задницы! С ног валите! Она сильная, шпильками порешить может! Я растяжку сделаю и приступим.

...

Сидя за столиком ресторана, Фелисиано Лопес наслаждался одиночеством и Baltasar Gracian Vinas Viejas. Можно было поощрить роскошным ужином Гергес, но... Несмотря на свою стройность, в том, что касается аппетита, она может дать фору любому дальнобойщику. Подобная прожорливость и расходы, с этим связанные, никак не входили в планы экономного испанца.

Он только что закончил есть суп с козленком и чечевицей, и ожидал карпаччо из вырезки быка.

Вдруг какой-то сказочный аромат проник ему прямо в ноздри. Обонятельные железы различили иланг-иланг, специально выращенный на Мадагаскаре, фиалковый корень, сандаловое дерево, бергамот и ваниль..

"Clive Christian! - обалдел Фели. - 5500 долларов за флакон в 30 мл!" 

Мужчина в линялых джинсах, блейзере элитного клуба поверх полувера в катышках, подошел к его столику и сказал:

- Вас зовут Фелисиано Лопес, и вы Великий Сыщик. Мне рассказал о вас Роджер. Когда вы вошли сюда, я подумал, что это судьба. Мне нужно вас срочно нанять по очень важному делу.

Фели улыбнулся и отрицательно покачал головой.

- Никаких дел, пока я ужинаю. И пока я допиваю эту прекрасную бутылку вина.

- Вы не понимаете, - мужчина начал нервничать, и аромат его парфюма стал раскрываться еще сильнее. - Речь идет о девушке. Боюсь, ее похитили. Я знаю, вы специализируетесь на...

- Боюсь, у меня слишком высокие гонорары, чтобы вы смогли себе позволить мои услуги, - Фелисиано пригубил еще немного вина, и закатил глаза от блаженства.

- Меня не интересует, какие у вас гонорары. Я в состоянии заплатить сколько угодно. Особенно в такой ситуации!

- Мне очень жаль, - решительно заявил Лопес. - Я только что закончил одно очень запутанное дело, и у меня нет ни времени, ни желания заниматься вашей девушкой. Наверняка, она вам изменяет, и я…

Тут в ресторане что-то грохнуло - мужчина упал в обморок.

...

- Думаю, вы слишком сгущаете краски, - Фели усадил вероятного клиента на стул, после оказания первой помощи. - Девушки пропадают, девушки находятся... 

- Вы не понимаете, - простонал голубоглазый красавчик. - У вас есть девушка?

- Ммм... Конечно, - Фели налил вина и опрокинул бокал с обреченностью человека, привыкшего попадать в переплеты.

- Тогда вы знаете, что с девушками без правил нельзя! - к миловидному хипстеру вернулся горячечный румянец. - Возможно, я был с ней немного строг... Но не думаю, что я перегнул палку. Вот смотрите, - он начал перечислять по пальцам. - Никаких глупых подружек, никаких клубов, не играть в рокабилли-герл, не ходить на концерты вонючих рокеров, если меня нет дома, никаких наркотиков и алкоголя, я сам выбираю, каким изданиям она дает интервью. И я должен знать, на какие сайты она заходит.

- Вполне разумно, - кивнул Фели.

- Плюс никакой яркой помады, никаких ажурных чулок, никаких друзей-трансгендеров из Голливуда с татуировками или пирсингом, никакого фастфуда, полуфабрикатов, газировки.

- О, - не удержался Лопес.

- Вы меня понимаете, верно? - мужчина доверительно наклонился к Фели. - От фастфуда у нее прыщи появляются. И усы растут. Я ей так и сказал, но она меня и слушать не захотела. А ее гиперактивность и неспособность концентрироваться на теннисе - от сахара. Тем более в ее семье имеется склонность к диабету. Разве я о многом прошу? И знаете что, несмотря на весь контроль, она постоянно выходит за рамки! Отвратительный пример для молодежи, которая молится на ее постеры.

- Тяжелый случай. Я подумаю, - лениво сказал Фели. Доброе вино уже перевело его нейроны в режим холидей-форева. 

- Отлично! - обрадовался модный красавчик. - Вот моя визитка. - А... можно личный вопрос?

- Валяйте, - расслабленно улыбнулся великий сыщик. 

- Я слышал... Говорят, вы гей?

- Эммм... Совершенно верно.

- О, тогда я с нетерпением жду вашего... согласия, - настойчивый клиент смущенно улыбнулся, и поклонившись, удалился нетвердой рафинированной походкой.

"Александр Гилкс", - прочитал Фели имя на визитке. - Умалишенный какой-то... Как будто с первой страницы каталога извращенцев. Впрочем, Нью-Йорк кишит больными первертами как грязные пальцы бактериями".