Войти Полная версия
Reebox
17 апреля 22:05
Приемная семья, кабинет Моуринью и Пеп, который все изменил: в этой колонке жизнь Кевина де Брюйне

Текст игрока для The Players Tribune.



Кевин де Брюйне – ключевой игрок «Сити», лицо FIFA 2019, двойник Александра Зинченко. Вы знаете о нем главное, но вряд ли подозреваете, что он за человек и как стал тем, кем стал. Исправляемся. Ниже перевод колонки суперзвезды АПЛ для The Players Tribune. Текст, из которого вы узнаете: 


• как от де Брюйне отказалась семья, которая приютила его после переезда в футбольную школу Генка 


• детали одного важного диалога в кабинете Жозе Моуринью 


• историю о том, как Кевин не решался нажать кнопку «отправить», чтобы познакомиться с будущей женой


• мучительное лето-2015, когда де Брюйне всерьез испугался за здоровье жены и будущего ребенка 


• два предложения, которыми Пеп сделал де Брюйне одним из лучших игроков мира.


Поехали:



Я предельно честный человек. Так что открою вам маленький секрет. До перехода в «Манчестер Сити» я не знал, что из себя представляет этот парень Рахим Стерлинг. Я никогда не встречал его, а из того, что прочитал о нем в английской прессе, складывалось впечатление, что он очень сильно отличается от меня.


Я думал...


Что ж...


Я не думал, что он плохой парень, правда. Но таблоиды всегда писали, что он высокомерный. Так что я думал, что он будет... Как это называют англичане?


Придурком, кажется?


У нас с Рахимом такая тесная связь, потому что мы перешли в «Сити» примерно в одно время, и в прессе было много негатива. Писали, что от меня отказался «Челси», а Рахим ушел из «Ливерпуля» из-за денег. Нас называли сложными персонажами.



Конечно, когда ты читаешь такое о себе, то думаешь: «Это правда я»? Я не сложный человек. Это глупости. Эти люди даже не знают меня! Но, честно говоря, когда ты читаешь подобное о других игроках, это влияет на твое отношение к ним. С этим ничего не поделаешь.


Я перешел в «Манчестер Сити» и наконец-то встретился с Рахимом. Мы немного поговорили после тренировки, и я подумал: «Постойте-ка, этот парень кажется реально крутым! В чем проблема?»


По правде говоря, у меня не так много близких друзей – в футболе или за его пределами. Мне нужно очень много времени, чтобы открыться другому человеку. Но со временем мы с Рахимом сблизились, потому что наши сыновья родились примерно в одно и то же время, они играют вместе. Я узнал настоящего Рахима и понял, какой он умный и искренний человек. Он кардинально отличается от того человека, о котором пишут таблоиды.


Вот настоящая правда: Рахим – один из самых хороших, самых скромных парней, которых я встречал в футболе.


Однажды мы разговаривали, и Рахим сказал что-то вроде: «Дружище, я думал, что ты будешь совсем другим. Я думал, ты будешь очень отстраненным и застенчивым. Но на самом деле ты довольно забавный».


Я ответил: «У меня проблемы с чувством юмора».


Он сказал: «Большие проблемы».


И спросил: «А что ты думал обо мне?»


Я сказал: «Честно? Я думал, что ты очень высокомерный!»


Он посмотрел на меня взглядом, который говорил: «Чувак!»


А я посмотрел на него типа: «Что? Ты думал, что я странный?»



Это отличный урок. По моему опыту, футболисты могут сильно отличаться от того, чего вы ожидаете, особенно когда вы узнаете их поближе.


Это точно работает в моем случае.


Я понимаю, почему Рахим думал, что я сложный человек. С 16 лет надо мной постоянно нависало облако.


Я расскажу вам свою историю, но, пожалуйста, поймите, что говорить о себе – самая трудная вещь в мире для меня. Футбол? Я мог бы часами говорить с вами о футболе. Но не о личной жизни – это тяжело для меня.


Такова моя натура. Я уверен, что некоторые из вас понимают это.


В детстве я всегда был очень тихим, очень застенчивым. У меня не было PlayStation. У меня не было много близких друзей. Я выражал себя с помощью футбола и был очень доволен этим. Вне поля я был очень замкнутым. Я не сказал бы вам ни слова. Но на поле был горяч. Знаю, что всех повеселило видео, где я кричу Давиду Сильве «ДАЙ МНЕ ПОГОВОРИТЬ!» и все такое. Но это довольно скучно по сравнению с тем, что было в детстве.


Когда ты молод, то можешь не понимать, что люди часто неправильно воспринимают твои поступки. Я прошел через это самым сложным путем.


Когда мне было 14, я принял решение, которое изменило мою жизнь. У меня появилась возможность поступить в футбольную академию в Генке, поэтому я в одиночку переехал из одной части Бельгии в другую. Это место было в двух часах езды от дома, но я сказал родителям, что хочу туда.


Проблема заключалась в том, что я был стеснительным даже в родном городе. А в Генке я вообще был новым ребенком из другой части страны, который говорил на забавном диалекте. Мне было одиноко. Я не научился вести социальную жизнь, потому что выходной у нас был только в воскресенье, и это была моя единственная возможность поехать домой, чтобы увидеть семью. Так что мои первые два года в академии были, вероятно, самыми одинокими в жизни.


Может быть, некоторые подумают, что все это было немного сумасшествием, типа: «Зачем тебе все это в 14 лет?»



У меня есть только один ответ: когда я играл в футбол, все остальное уходило на второй план. Все проблемы, которые у меня были, все, что я чувствовал – все исчезало. Когда я играю в футбол, у меня все хорошо. Если вы назовете это одержимостью, то, возможно, это моя одержимость.


Проще говоря, это моя жизнь.


Первый год я жил в общежитии в крошечной комнате с кроватью, письменным столом и раковиной. В следующем году меня к себе взяла приемная семья, которой клуб платил за это. Я и еще два игрока переехали к ним, и это помогло мне жить более нормальной жизнью.


Большую часть времени я все еще оставался один, но думал, что все в порядке. Прошел год, я хорошо учился в школе, хорошо играл в футбол. Никаких драк. Никаких проблем.


В конце года я собрал чемоданы и попрощался с приемной семьей.


Они сказали: «Мы увидимся после каникул. Хорошего лета».


Но как только я вернулся домой и открыл дверь, то увидел, что моя мама плачет. Я подумал, что кто-то умер или что-то в этом роде.


Я спросил: «Что случилось?»


И мама произнесла слова, которые, вероятно, определили всю мою жизнь.


Она сказала: «Они не хотят, чтобы ты возвращался».


– О чем это ты?


– Приемная семья больше не хочет, чтобы ты жил у них.


– Что? Почему?


– Из-за того, кто ты есть. Они сказали, что ты слишком тихий. Они не могут найти с тобой контакт. Они сказали, что ты сложный.


Я был шокирован. Это были очень личные вещи. Та семья никогда не говорила мне это в лицо, не было никаких проблем. Я оставался в своей комнате, никогда никого не беспокоил. Они помахали мне на прощание, как будто все было хорошо. А потом они сообщили клубу, что больше не хотят меня.


Это был удар для моей карьеры, потому что я не был большой звездой, и клуб подумал, что я становлюсь проблемой. Они сообщили моим родителям, что не хотят платить за другую приемную семью. Я переехал в общежитие, не такое красивое, как предыдущее. Оно было больше похоже на место для проблемных детей.


Я помню, как плачет моя мама, а я просто хватаю мяч и выхожу на улицу к забору, где играл в детстве в одиночку.


Одна фраза серьезно запала мне в голову: «Из-за того, кто ты есть». Эти слова крутились в моей голове. Я часами пинал мяч о забор, помню, что в какой-то момент сказал вслух: «Все будет хорошо. Через два месяца я буду в первой команде. Несмотря ни на что, я не вернусь домой неудачником. Несмотря ни на что».


Я вернулся в Генк после каникул, меня как раз перевели во вторую команду. Я был никем, честно. Но я тренировался как ... Пффффф. Внутри меня было так много огня. Это было безумие.



Я помню тот момент, когда все изменилось. Мы играли в пятницу вечером. Я начал матч на скамейке. Когда я вышел на поле во втором тайме, то просто сошел с ума.


Первый гол.


Они больше не хотят тебя.


Второй гол.


Ты слишком тихий.


Третий гол.


Ты слишком сложный.


Четвертый гол.


Они больше не хотят тебя.


Пятый гол.


Из-за того, кто ты есть.


Я забил пять голов за тайм.


После этого все поменялось. Я действительно заслужил место в первой команде за два месяца, но добился цели на несколько дней быстрее. Клуб, конечно же, сообщил моей семье, что готов снова платить за приемную семью.



Забавно видеть, как в футболе люди относятся к тебе, когда у тебя все хорошо.


Однажды та самая семья появилась в клубе, и женщина подошла ко мне с таким видом, как будто все это было большим недоразумением. Она сказала что-то вроде: «Мы хотели, чтобы ты вернулся! Мы просто хотели, чтобы ты ездил в общежитие в течение недели! Ты можешь оставаться с нами на выходных!»


Возможно, это должно было показаться мне забавным, но все было не так. Они причинили мне боль. Поэтому я сказал: «Нет. Вы выбросили меня на помойку. Теперь у меня все хорошо, а вы хотите, чтобы я вернулся?»


В конце концов, я должен был просто сказать спасибо. Этот опыт стал топливом для моей карьеры. Но, к сожалению, облако все еще долго преследовало меня. Когда я был молодым игроком в «Генке» и даже когда перешел в «Челси», в бельгийское прессе появлялись истории о том, какой я сложный человек, истории о моей приемной семье.


Это правда, что иногда я могу взорваться, особенно на поле. Я держу все внутри себя, а потом бум – и теряю голову. Обычно через пять секунд я снова спокоен. Все, что я когда-либо делал в футболе, сводится к одному – я хочу играть.


Когда я был в «Челси», в прессе появлялось много информации о моих отношениях с Жозе Моуринью. Но правда в том, что я разговаривал с ним только дважды. В 2012-м я перешел в «Вердер», и тот сезон прошел отлично.



Когда я вернулся в «Челси» следующим летом, несколько немецких клубов хотели меня подписать. Клопп хотел, чтобы я приехал в «Боруссию», они играли в футбол, который мне нравился. Поэтому я подумал, что, возможно, «Челси» меня отпустит.


Но затем Моуринью написал мне: «Ты остаешься. Я хочу, чтобы ты был частью этой команды».


Я подумал: «Хорошо, отлично. Я вхожу в его планы».


Во время предсезонки атмосфера была хорошей. Я выходил в старте в двух из первых четырех игр сезона, думал, что играл нормально. Не блестяще, но довольно хорошо. После четвертой игры все закончилось. Я сел на скамейку, и у меня больше никогда не появлялось шансов. Я не получил объяснений. Я просто остался за бортом.


Конечно, я тоже сделал несколько ошибок. Я был немного наивен в том, как должен вести себя игрок АПЛ. Я думаю, большинство фанатов не осознают, что когда ты не входишь в планы тренера, то тебе не уделяют достаточно внимания на тренировках. В некоторых клубах все происходит так, как будто тебя больше нет.



Если бы это случилось со мной сейчас, это не было бы проблемой. Я достаточно опытен, чтобы тренироваться самостоятельно и заботиться о себе. Но когда тебе 21, ты не понимаешь, что для этого нужно. Когда я получил еще один шанс в матче против «Суиндон Таун» в Кубке, не был в хорошей форме. И это был конец.


В декабре Жозе вызвал меня в свой офис, и это был, пожалуй, второй большой переломный момент в моей жизни. Перед ним было несколько бумаг, и он сказал: «Одна передача. Ноль голов. Десять подборов».


Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он делал.


Затем он озвучил статистику других атакующих игроков – Виллиана, Оскара, Маты, Шюррле.


5 голов, 10 передач, все в таком духе.



Жозе ждал, что я что-нибудь скажу, и я, наконец, произнес: «Но некоторые из этих ребят сыграли 15-20 матчей. Я сыграл только три. Статистика и должна отличаться, нет?»


Это было так странно. Мы немного поговорили о том, не лучше ли мне снова отправиться в аренду. Мата тоже не входил в планы Жозе, он сказал: «Знаешь, если Мата уйдет, то ты будешь пятым выбором вместо шестого».


Я был предельно честен. Я сказал: «Я чувствую, что клуб не нуждается во мне. Я хочу играть в футбол. Я бы предпочел, чтобы вы продали меня».


Думаю, Жозе был немного разочарован, но если честно, он, наверное, понимал, что мне необходимо играть. Так что в итоге клуб продал меня, никаких проблем не возникло. «Челси» получил вдвое больше, чем заплатил за меня, я оказался в «Вольфсбурге».



Там все изменилось. Но не только из-за футбола. Рядом со мной там была моя (будущая) жена. Она помогла мне вырасти в таких вещах, которые я, вероятно, никогда не высказывал вслух – даже ей. Это такая неловкая история, что я не решаюсь ее рассказать! Но так как я пообещал вам быть честным, то, наверное, мне придется. И все равно это довольно забавно.


Все началось с твита. В то время у меня было всего несколько тысяч подписчиков, так как я все еще был в аренде в «Вердере». Я написал в твиттере что-то о матче или о чем-то другом, и эта симпатичная девушка лайкнула твит. Я был один в то время, и мой друг заметил лайк. Он сказал: «Она выглядит мило, тебе не кажется? Ты должен написать ей».


Я сказал ему: «Нет, нет, нет, ты что. Я не нравлюсь людям. Они не понимают меня. Она не ответит».


Он схватил мой телефон и начал писать сообщение, а потом показал его и сказал: «Так что, отправить?»


Я валялся на полу, чувствовал себя трусом, но почему-то ответил: «Окей, отправляй».


Это о многом говорит, не так ли? Я должен был быть большим футболистом, но у меня даже не было смелости написать будущей жене!


К счастью, он отправил сообщение, и она ответила. Мы переписывались несколько месяцев. Мне стало намного легче, когда я с кем-то познакомился. Это действительно было прекрасно. Она изменила мою жизнь во многих отношениях. Честно говоря, я не знаю, что бы я делал без нее.



Жаль, что люди навешивают на жен этот ярлык WAGs (wifes and girlfriends, жены и девушки – Sports.ru). Потому что моя жена – самый важный человек в моей жизни. В 19 лет она пожертвовала всем, чтобы уехать со мной и помочь реализовать мечту. Мы были в этом путешествии вместе. В некотором роде я равняюсь на нее. Она научила меня вылезать из своей оболочки рядом с людьми, то, как она справлялась со всем, восхищает, правда.


Во время трансферного окна в 2015 году мы узнали, что она беременна нашим первым ребенком. Мной интересовались «Манчестер Сити», «ПСЖ» и «Бавария», это было очень напряженное время. Наша семья только зарождалась, и мы понятия не имели, состоится ли трансфер и где мы будем жить.


Я хотел перейти в «Сити». Винни Компани написал сообщение, рассказал все о проекте, сказал, что мне понравится. И мне действительно все нравилось в этом клубе. Но я также не хотел проявить неуважение по отношению к «Вольфсбургу», потому что искренне наслаждался своим временем там. В общем, я решил молчать и ждать. Все очень просто!


Каждый день в течение трех недель мой агент говорил: «Все решено. Подожди, все отменяется. Все решено. Нет, все снова отменяется».


Этот стресс повлиял на мою жену. Однажды утром мы проснулись, и она почувствовал себя очень плохо. Мы не знали, что делать. Мы подумали, что, возможно, с ребенком что-то не так.


Ей было очень больно, пошла кровь. Мы понятия не имели, что происходит, поэтому бросились в больницу. Были опасения, что она потеряла ребенка. Без сомнений, это был худший момент в моей жизни. Ты просто сидишь там, беспомощный. В один момент ты думаешь о трансфере – и вдруг твой мир переворачивается.


Слава богу, в итоге с нашим сыном все было хорошо.



Я не знаю, что бы я делал без него в своей жизни. Все хорошее, что когда-либо случалось со мной в футболе, – это ничто по сравнению с моей женой и моими детьми.


Для меня это был третий поворотный момент в жизни, потому что я понял, что футбол – это не жизнь и не смерть. Думаю, что я был слишком поглощен футболом в течение первых 23 лет жизни. Но когда встретил свою жену, а особенно когда родился наш первый сын, я больше не делал все в одиночку. Когда мы создали нашу семью, а я перешел в «Сити», все пошло в гору.


Особенно после прихода Пепа.


У нас с ним одинаковый менталитет. По правде говоря, он даже больше увлечен футболом, чем я. Он все время в напряжении. Мы, игроки, испытываем сильный психологический стресс, но он, думаю, переживает все это в два раза сильнее. Потому что не просто заинтересован в победе. Он хочет совершенства.


Когда я впервые встретился с Пепом, он попросил меня присесть и сказал: «Кевин, послушай. Ты легко можешь быть в пятерке лучших игроков мира. В пятерке лучших. Легко».



Я был потрясен. Когда Пеп сказал это с такой твердой верой, это изменило мою психологию. Я думаю, это было немного гениально. Потому что я почувствовал, что должен доказать, что он прав.


Обычно футбол – это негатив и страх. Но с Пепом речь идет исключительно о позитиве. Он ставит настолько высокие цели, что их практически невозможно достичь. Да, он тактический мастер, в этом нет никаких сомнений. Но люди снаружи не видят того давления, с которым он живет, чтобы достичь совершенства.


Этот сезон был нелегким для меня. Травмы и пропущенные матчи – это чрезвычайно сложно. Сидеть и смотреть матч на трибунах для меня в принципе хуже, чем пытка. Я не могу с этим справиться.


Моя жена говорит, что со мной что-то не так. Мы вместе почти семь лет, и она никогда не видела, чтобы я плакал. Даже на похоронах я не плачу. Но я травмировал колено в матче против «Фулхэма», и у меня обнаружили повреждение связок. Врачи сказали, что пропущу какое-то время. Это кошмар, когда ты не в состоянии даже надеть нижнее белье без посторонней помощи. Это было ужасное время. Моя жена как раз родила нашего второго сына.


Она только вернулась домой из больницы, и я позвонил ей в FaceTime, чтобы сообщить новости.


Я спросил: «Как ребенок? Все в порядке?»


Она ответила: «Все хорошо. Ты плачешь?»


Думаю, у меня в глазах были слезы.


Я сказал: «Ну, у меня есть плохие новости. Это снова колено. Я выбыл на некоторые время. Так что, думаю, теперь тебе придется ухаживать за тремя детьми».


А потом я действительно расплакался, не мог ничего с этим поделать. Я не знаю, что это было – эмоции от рождения нашего сына или осознание, что я пропущу еще несколько матчей,. Может быть, и то и другое. Но вот я смотрю в эту тупую фронтальную камеру, смешно выгляжу и просто рыдаю.


Моя жена не могла в это поверить. Она сказала: «Ты не плакал на нашей свадьбе! Ты не плакал, когда родились твои сыновья! Один из них родился буквально ВЧЕРА!»


Думаю, этим все сказано.


Свадьбы, похороны, дни рождения? Ничего. Я скала.


Но если вы заберете у меня футбол? Забудьте это. Я не могу с этим справиться.


В конечном итоге проект «Сити» – это больше, чем победа. Речь идет об определенном стиле игры и общей философии. Именно из-за этого мы просыпаемся каждое утро, зацикливаемся на столь многих деталях в нашей работе и пытаемся раздвинуть границы возможного.


Играть в простой футбол – это, на самом деле, самая сложная вещь в мире. Но если все работает – для меня это самое большое наслаждение в жизни.



Неважно, достигнем ли мы невозможного или нет, – ту волну, которую мы подняли, должен оценить любой, кто действительно любит футбол. Когда «Сити» играет в свой лучший футбол, когда мы в ударе, это похоже на... Что это за слово? Ну, когда ты медитируешь?


Нирвана.


Это действительно как нирвана для меня.


Думаю, я не такой как все, так как выражаю себя в основном с помощью футбола. Но это моя история.


Спасибо, что дали мне рассказать это.


Спасибо, что дали мне поговорить.


Посмотрите сериал про «Манчестер Сити». Вот как живет топ-команда


10 отличных игроков, которых Моуринью выжил из «Челси»


Фото: Gettyimages.ru/Shaun Botterill, Catherine Ivill, Stu Forster,Kristof Van Accom/EuroFootball, Christof Koepsel, Richard Heathcote, Francesco Pecoraro / Stringer, Alex Livesey / Stringer; globallookpress.com/imago sportfotodienst, Panoramic/ZUMAPRESS.com; youtube.com/Belgian Red Devils; twitter.com/soccer_gcc; instagram.com/kevindebruyne

Комментарии: 83
Комментировать
Новости СМИ2
waplog