4 мин.

Халеп – чемпионка «Шлема». Лучше не придумаешь

Заслужила.

Год назад в финале «Ролан Гаррос» Симона Халеп была в одном очке и двух геймах от своего первого «Шлема» и дебюта на вершине рейтинга. Она отдала победу 20-летней дебютантке решающих стадий Алене Остапенко, у которой не было ни одного одного титула уровня WTA.

Через несколько недель в четвертьфинале «Уимблдона» против Йоханны Конты Халеп снова была в одной победе от №1. Она проиграла равный матч, смутившись в самый неподходящий момент.

Через полтора месяца в Цинциннати Халеп взяла реванш у Конты и опять могла возглавить рейтинг, если бы в финале обыграла Гарбинье Мугурусу. Она взяла в том финале один гейм.

Симона Халеп не доминатор. Она может выиграть крупный турнир, но и на каждый отдельный матч вполне может не выйти. Еще для спортсменки мирового уровня она очень открытая, человечная и уязвимая. Она много думает и нередко сомневается, и в ней нет того естественного свэга, которым часто отличаются большие чемпионы еще до того, как ими становятся. Она прекрасная теннисистка, и мы еще четыре года назад сравнивали ее с Федерером, но ей постоянно чего-то не хватает: удачи, веры в себя, умения абстрагироваться от контекста.

Симоне Халеп ничего не давалось легко. Отрезки ее трудного пути почти всегда складывались в занятные, но не чемпионские сюжеты. Так, на турнире в Пекине прошлой осенью она-таки вскарабкалась на первое место рейтинга, последовательно обыграв Шарапову, Касаткину и Остапенко: у каждой из них она взяла реванш за болезненные поражения ранее в сезоне, – но финал проиграла. Она закончила год первой – но всего с одним титулом. В финал Australian Open она прорвалась на одной ноге и отыграв по ходу турнира безумные пять матчболов, – но там в решающий момент была сбита медицинским тайм-аутом соперницы. Этой весной по неделям в звании №1 она обошла более заслуженных Клийстерс и Шарапову, но после Мадрида стала первой ракеткой мира, которая за год выиграла один International.

 

Через пять недель после поражения в Австралии Халеп на вопрос, как долго от него отходила, с подкупающей честностью ответила: «Сколько с тех пор прошло? Вот столько и отходила». Она рассказала, что работает с психологом, чтобы стать добрее к себе, и признавалась, что накануне большого турнира в Индиан-Уэллсе «плохо тренировалась». Во время матча с Шараповой в Риме она вызвала на корт тренера, чтобы сказать ему, что ей «страшно подавать», а свой настрой на финал «Ролан Гаррос» несколько обескураживающе сформулировала как «я уже три финала проиграла, и никто не умер».

Но вот сегодня после всех сомнений, страхов и конфузов Симона Халеп наконец главная теннисистка планеты: первая ракетка мира, сыгравшая в финалах трех из пяти последних «Шлемов» и один из них выигравшая. И это не только жизнеутверждающе, но и, по меткому наблюдению Андреа Петкович, очень поучительно: сила духа выражается не только в спортивной свирепости, убежденности в собственном превосходстве и отказе принимать поражение. Так бывает только с самыми большими чемпионами – теми, которыми легко восхищаться, но с которыми трудно идентифицироваться.

Симона Халеп не такая. Она хрупкая, и ее сила духа – это такая упругость: способность вернуться в строй после самых душераздирающих провалов и ментальных блоков, чтобы снова отправиться в поход за мечтой. Этот поход не всегда героический («Я подумала, что уже не выиграю, и ладно», – рассказала она, как уступала в финале сет и брейк), и смотреть на него бывает тяжело, но именно поэтому сегодня ей было невозможно не сопереживать. Каждый, у кого что-то не получалось с первого раза, мог ее понять. Каждый, у кого не сбывалась мечта, хотел увидеть, как она сбудется у той, кто заслужил.

А каждый, кто любит красивые сюжеты, оценил, что Халеп выиграла финал «Ролан Гаррос» обратно тому, как отдала предыдущий: отыгравшись с дефицита в сет и брейк. История Симоны Халеп наконец стала не только занимательной, но и чемпионской, и теперь у нее всегда будет Париж, который скандировал ей «Симона!», увидев, как она прорвалась к мечте.

Фото: facebook.com/RolandGarros;  Gettyimages.ru/Clive Brunskill, Matthew Stockman, Scott Barbour