Войти Полная версия
Andrey Osadchenko
21 мая 14:32
«В январе 98-го в «Тампу» перестали верить все, включая тренера. Мы были худшей командой лиги». Тридцать вторая глава автобиографии Эспозито

В начале августа 1997 года Крис Грэттон, которого многие считали нашим лучшим игроком, получил предложение от «Филадельфии». Они давали ему сразу подписным бонусом девять миллионов долларов, плюс контракт на пять лет на общую сумму в 19 миллионов – чуть меньше двух за сезон. Я понимал, что такую сумму мы точно не могли потянуть.


Я позвонил Стиву Ото.


– Не знаю, как пойдет дальше, но прямо сейчас имидж нашего клуба в глубокой заднице, – сказал я.


Я даже в тайне от Ото связался с телекомпанией Sunshine, транслировавшей наши матчи, и спросил, не найдется ли у них девять миллионов, чтобы сохранить Криса Грэттона. Не то чтобы Крис Грэттон стоил этих денег – конечно же, он их не стоил, хоть мне и нравился этот пацан. Он вырос в отличного игрока, но на тот момент не стоил таких денег.


Позднее выяснилось, что Бобби Кларк сделал огромную ошибку. Через год он обменял Грэттона обратно в «Тампа-Бэй», просто потеряв девять миллионов. Любого другого за это давно бы уволили.



Однако когда Грэттон поставил свою подпись под его предложением, мне не оставалось ничего другого, кроме как блефовать: сказать Кларки, что мы повторим его предложение, чтобы потом постараться провернуть наиболее выгодный для нас обмен. Я позвонил Кларки и сказал ему, что он гнида.


– Мы повторим твое предложение. Может быть, мы какой-нибудь обмен можем придумать. Я тебе перезвоню, – сказал я.


Времени у меня было до полуночи по тихоокеанскому времени – то есть до трех ночи по Тампа-Бэй. На часах было уже около трех дня, так что надо было поторапливаться. Примерно через час я перезвонил Кларку и сказал:


– Я отдам тебе Грэттона за Рода Бринд’Амора и Микаэля Ренберга.
– Этих двух я тебе не могу отдать. Могу отдать Карла Дайкхауса и Ренберга, – ответил он.
– Нет, мне нужен Бринд’Амор, чтобы заменить центра, которого я тебе отдаю.
– Мы поставим Грэттона на край. Я хочу, чтобы он играл в тройке с Бринд’Амором.
– Грэттон не играет на краю, – отказался я.
– Ладно, я дам тебе Бринд’Амора, Дайкхауса и Ренберга, если ты дашь мне Грэттона и драфтпик во втором раунде, – сказал Кларк.


Я обрадовался: мне удалось превратить лимоны в лимонад!


– Ну так что, по рукам? – спросил я.
– По рукам, Фил.
– Тогда я тебе перезвоню, и мы все оформим.


Я вышел из офиса встретиться с дочкой. Мобильник у меня был включен. Никто не звонил. Я решил, что сделка практически состоялась. Отвез дочку домой, и тут мне позвонили. Было где-то в районе восьми вечера. На другом конце провода был Стив Ото.


– Я провернул обмен, – сказал он.
– В смысле?
– Мы провели обмен с Эдом Снайдером.
– Какой еще обмен?
– Нам отдали Дайкхауса, Ренберга и Дэна Кордика за Криса Грэттона.
– Дэн Кордик играть не умеет. Он здоровый и жесткий, но играть совсем не умеет. Это просто тупость какая-то.


Я послал его на**й и бросил трубку. И тут же набрал Бобби Кларку. Он был в ресторане.


– Бобби, че за дела?
– Какие еще дела? Мы же обо всем договорились.
– Эдди Снайдер говорит, что мы договорились об обмене Дайкхауса, Ренберга и Кордика.
– Фил, я вообще не в курсе про это. Честно слово.


Кларк позвонил Снайдеру, я набрал Ото, и мы вчетвером провели телефонную конференцию.


– Бобби, давай сейчас серьезно. Нам не нужен Дэн Кордик. Ты мне Бринд’Амора обещал, – сказал я.
– Хорошо, мы отдадим вам Бринд’Амора, Ренберга и Дайкхауса.
– Отлично.
– Ни за что! Мы уже обо всем договорились, Бобби. Мы не собираемся ничего менять, – вмешался владелец «Филадельфии» Эд Снайдер
– Кордика можете себе оставить. Ренберга и Дайкхауса мы возьмем, а Кордик нам не нужен, – не соглашался я.
– Почему не нужен? – спросил меня потом Ото.
– Платить 400 тысяч долларов человеку, который в хоккей играть не умеет? Нет уж, увольте.


Снайдер не дурачок. Он знал, что Ото не разбирается в вопросе, и поэтому позвонил ему напрямую. Если б Ото не лез не в свое дело, Род Бринд’Амор до сих пор бы играл в «Тампа-Бэй». Кертис Джозеф и Род Бринд’Амор многое могли бы изменить. Мы бы выходили в плей-офф каждый год. У меня в команде был Дино Сиссарелли. Только представьте Дино и Бринд’Амора в одной тройке!



Еб**ый му*ак! Он влез куда не просили – и изменил судьбу всего клуба. «Лайтнинг» только теперь начинает выбираться из этой ямы. А всю вину за это свалили на меня. На меня изрядно говна вылили за тот обмен. И мне надоело это терпеть.


(Фил несколько лукавит в пересказе этой эпопеи с обменом Грэттона. Во-первых, предложение «Филапдельфии» составляло не 19 миллионов плюс еще девять подписным бонусом, а 16,5 миллионов, из которых девять – подписным бонусом. Во-вторых, никакого резона в «блефе» Эспозито не было: если б он повторил предложение, Кларк ничего не терял; ну а если Кларку позарез нужен Грэттон, ничто не мешает выменять его и после повторения предложения. Главный смысл договоренности между Филом и Бобом заключался в том, что согласно правилам, за подписание ограничено свободного агента новая команда выплачивает старой компенсацию в виде драфтпиков – в зависимости от суммы контракта. Сумма же в 16,5 миллионов «приговаривала» «Филадельфию» расстаться с четырьмя пиками в первом раунде, что очень дорого. И выгодным – в первую очередь для Кларка – виделось решение, при котором Эспозито сначала повторяет предложение, а затем обменивает Грэттона – но уже не за пики, а за живых игроков, за двух из которых, очевидно, Кларк вообще не держится. В точности неизвестно, достигли ли они устной договоренности; однако широко распространена версия, согласно которой Эспозито попросту не успел – или же не сумел – повторить предложение до истечения дэдлайна. Также ничего не известно в точности о договоренности между Ото и Снайдером, однако вариант, описываемый Филом, в действительности не состоялся. И, главное, никакого обмена не было вообще: после истечения дэдлайна Грэттон на правах ограничено свободного агента перешел в «Филадельфию», а «Тампа-Бэй» получила за него четыре пика в первом раунде. Которые, неделю спустя, вернула обратно в «Филадельфию» за Ренберга и Дайкхауса.


Кроме того, еще до предложения «Филадельфии» Эспозито вел переговоры об обмене Грэттона в «Чикаго», и даже достиг договоренности. Но этот обмен был заблокирован комиссионером НХЛ Гэри Беттмэном; впрочем, это уже другая история – прим. ред.).


–-


В результате из-за Ото мы начали сезон 1997/98 уже без Шона Берра, Криса Грэттона, Билла Халдера, Руди Пешека, вратаря Рика Табараччи и Джона Каллена, который слег с лимфомой. Дела шли из рук вон плохо. В начале сезона мы проиграли пять матчей подряд, после чего в Tampa Tribune написали, что Терри Криспа собираются уволить, потому что Стив Ото больше в него не верит. А я уже не планировал его увольнять. Всего пару месяцев назад мы переподписали его еще на три года по полмиллиона за сезон. Зачем его теперь было увольнять? Мы сыграли-то где-то дюжину матчей всего. Но тут мне позвонили. Это был Ото.


– Фил, ты был прав. Мне кажется, Терри пора менять, – сказал он.
– Сейчас не самое подходящее для этого время.
– А мне кажется, тебе лучше его уволить. Давай встретимся в Бостоне, – настаивал Ото.


Дело было в субботу. Мы встретились с Ото в Бостоне, где наша команда сыграла с «Брюинс» вничью 1:1 (2:2 – прим. ред.). После игры по дороге из Бостона в Нью-Йорк вместо того, чтобы сидеть с нами, Терри расположился в хвосте самолета. Он избегал нас и на рейсе в Тампа-Бэй.


– Что это с ним? – спросил Ото.
– Он все понимает. Он знает, зачем мы тут. И я с этим не согласен. Я не считаю, что его надо увольнять именно сейчас. У нас с ним контракт, и от него никуда не деться. Кто будет тренировать команду вместо него?
– Ты.
– Хрена лысого.
– Тогда найди тренера.
– Давай лучше подождем с этим.


Мы вернулись в Тампа-Бэй. Было уже воскресенье, когда мне позвонил Крис Филлипс:


– Стив срочно хочет тебя видеть.
– Сейчас десять утра воскресенья.
– Стив хочет, чтобы ты приехал к нему в офис.


Я приехал.


– В чем дело?
– Я хочу, чтобы ты сейчас же уволил Терри Криспа и поставил вместо него Рика Пэтерсона.
– Это безумие, но будь по-твоему.


Я спустился вниз, и рассказал обо всем Терри. Я уволил его с легким сердцем. Абсолютно. Вот только увольнять его тогда – было глупостью.


Я назначил Рикки Пэтерсона – помощника Криспи – исполняющим обязанности, а сам стал искать нового главного тренера. Если б Рикки хоть сколько-нибудь преуспел в шестиматчевой выездной серии, то я, наверное, так и оставил бы его главным. Но в первом же матче в Лос-Анджелесе Брайан Брэдли получил травму, поставившую крест на его карьере в НХЛ. Он повредил кисть и получил сотрясение мозга. На этом его карьера закончилась. Это была большая потеря. Брайан был нашим лучшим игроком. Мы проиграли большую часть матчей этой выездной серии (Фил снова немного ошибается: серия была не шестиматчевая, а четырехматчевая; Брэдли получил травму действительно в Лос-Анджелесе, но это был не первый матч серии, а второй. И, наконец, «Тампа-Бэй» проиграла не «большую часть» матчей этой выездной серии, а все четыре. Также, как три игры до калифорнийского турне, и еще три – после. Серия же без побед (с одной ничьей) составила к середине ноября 16 матчей – прим. ред.).


Я пригласил на собеседование Терри Меррэя. Его агент Робин Бернс просил 750 тысяч долларов. Это было слишком много. Я позвонил Тедди Нолэну. Робин Бернс оказался и его агентом тоже, и снова назвал сумму в 750 тысяч. Непруха.


Я позвонил Бэрри Мэлроусу, работавшему экспертом на ESPN.


– Я не могу себе позволить много платить, – сказал ему я.
– Фил, я не хочу жертвовать зарплатой ради того, чтобы снова стать тренером.


Затем Нил Смит посоветовал мне Жака Демера. «У Жака отличная хватка. Он быстро поставит команду на ноги», – сказал он. Я позвонил Жаку, и попросил его приехать встретиться со мной – он жил в Юпитере (городок в штате Флорида, примерно в 300 км от Тампа-Бэй – прим. пер.). Он тогда комментировал матчи «Монреаля» на радио. Мы договорились, что я отдам им за него драфтпик в восьмом раунде, если он подпишет с нами контракт.


Мы встретились в офисе Хенри Пола, чтобы никто об этом не узнал. Жак мне сразу понравился. Он был полон энтузиазма. Не поверите, но агентом Жака тоже оказался Робин Бернс, который вновь запросил 750 тысяч. Тогда я поговорил с Жаком наедине, и сказал ему, что не могу выделить на тренера больше 350 тысяч. Жак согласился на эти деньги. Бернс был вне себя от гнева. Можно подумать, меня это волновало.



Тем временем Ото продолжал давить на меня, чтобы я разгрузил платежку команды. Он постоянно требовал обменов. Чтобы подлить масла в огонь, он начал названивать местным журналистам и рассказывать им о том, что я не выполняю его приказы, да и вообще являюсь плохим солдатом. Он сводил меня с ума, но мне ведь чем хуже – тем лучше. Я запасся терпением. Я понимал, что мои дни сочтены. Понимал, что команду рано или поздно продадут, и меня уволят. Никакого удовольствия эта работа уже не приносила. Команда скатилась вниз из-за вмешательства Ото, и я практически ничего не мог с этим поделать. Владельцы отказывались давать мне деньги на зарплату игрокам. Бюджет был хуже некуда.


Раньше я делал такие таблицы: фамилия игрока, затем сумма, которую он хочет, затем – сумма, на которую, по моим прикидкам, его можно уговорить. С этим листком я приходил на утверждение бюджета. И если я экономил на одном игроке, то обычно эти деньги шли другому игроку, который играл чуть лучше, чем я ожидал. В итоге дебет сходился с кредитом. Я очень редко оставался далек от суммы, на которую изначально ориентировался. Но в сезоне 1997/98 я как-то пришел похвастаться Ото, что сэкономил полмиллиона на одном игроке, и он сказал:


– Замечательно. Мы вычеркнем это из бюджета.
– Че?!
– Мы вычеркнем это из бюджета.
– Стив, мне нужны эти полмиллиона на другого игрока.
– Не-не-не-не-не. Сэкономленная сумма останется в клубе.
– Да ты спятил? Какая тебе разница, если я потратил меньше бюджета?


Но на этот раз ему было не все равно. Денег в клубе почти не было, что ставило меня в очень и очень затруднительную ситуацию. К середине января 1998 года в нашу команду перестали верить все, включая Жака  Демера. Мы проиграли кучу матчей. Вне всяких сомнений мы были худшей командой лиги.


– Фил, у нас ужасная команда. Талантливых игроков нет совсем, – сказал мне Жак.
– У нас нет вратаря. Но что я могу с этим поделать? Меняться я не могу, и денег у меня нет. Где я тебе его найду? Прости, но тут уж ничего не попишешь.


Каким-то магическим способом мне удалось заполучить у «Монреаля» Стефана Ришэ. Жак считал, что Стефан поможет нам в атаке. Он даже забивал поначалу, но это продлилось недолго. С ним всегда было что-то не так. То колено его беспокоило, то нога, то палец на ноге, то локоть – вечно что-то не так. Хотя игроком он был первоклассным.


Дино Сиссарелли попросил обмена. Ему все надоело.


– Хорошо. Где ты хочешь играть? – спросил я.


Ему было все равно.


– Могу во «Флориду» тебя обменять.
– Отлично.


Я обменял Дино и Джеффа Нортона во «Флориду» на Джоди Халла и вратаря Марка Фицпэтрика. Последний оказался психом. Кроме того, он был нам не по карману, так что я отправил его в «Чикаго».


К середине марта 1998 года Sports Illustrated сообщил, что наша команда находится на грани смерти. Больше всего влетело мне. Но во всем был виноват Ото. В другой статье говорилось о том, что команду продадут летом. А затем в начале мая 1998 года Стив Ото исчез столь же быстро, сколь и появился.


«ГРОМ И МОЛНИЯ: Хоккейные мемуары без п***ы». Предисловие


«Меня на больничной кровати покатили по улице в бар Бобби Орра». Вступление


«Отец зашвырнул вилку прямо в лоб Тони, и она воткнулась». Глава 1


«Когда мне было лет 12, приехавшая в сельский клуб девочка попросила заняться с ней сексом». Глава 2


«Нашей школе не нужно всякое хоккейное отребье». Глава 3


«Фил, у меня проблемы: я поцеловался взасос – и теперь девушка беременна». Глава 4


«Я крикнул Горди Хоу: «А ведь был моим кумиром, сука ты е***ая». Глава 5


«Мы потрясающая команда, династия могла бы получиться, но вы двое все похерите!». Глава 6


«Как бы ты себя почувствовал, если б 15 тысяч человек назвали тебя ху***сом?». Глава 7


«Орр был симпатичным парнем и отличным игроком, так что мог затащить в постель кого угодно и когда угодно». Глава 8


«Подбежала девушка, подняла платье, сняла трусы и бросила в нас». Глава 9


«Играть в хоккей – это лучше даже самого наилучшего секса». Глава 10


«Я был по уши влюблен в Донну и толком не помню тот финал Кубка Стэнли». Глава 11


«Игроки СССР ели и скупали джинсы. Третьяк больше всех скупил». Глава 12


«Любой из нас мог затащить русскую девушку в постель за плитку шоколада». Глава 13


«Дети просили: «Папочка, не уходи, пожалуйста, папа!». Было очень тяжело». Глава 14


«У нас лежали и Кеннеди, и Хэпберн, и много кто еще, но кроме вас в палате мы никого не запирали». Глава 15


«В «Рейнджерс» употребляли наркотики. Жена одного игрока сделала пирожные, не сказав, что положила траву. Я вышел в открытый космос». Глава 16


«Меня пригласили на роль в «Крестном отце». Малобюджетный фильм? Тогда я не могу на это пойти». Глава 17


«Я открыл дверь и увидел наших парней, которые нагишом борются с какими-то девушками. Они молча посмотрели. Я не сказал ни слова». Глава 18


«У нас тут есть один тощий поляк, он всю книгу рекордов нахер перепишет. Зовут Уэйн Гретцки». Глава 19


«Я не понимаю, как русский вратарь Третьяк попал в Зал хоккейной славы». Глава 20


«Да, мне не хочется отдавать этих игроков, но зато у нас будет Мессье!». Глава 21


«Пока у меня есть дырка в жопе, хрена лысого я пущу русских к себе на арену!». Глава 22


«Ссыкло ты вонючее! Я с тобой еще поквитаюсь!». Глава 23


«Я поставил себе цель создать команду, и я ее создам!». Глава 24


«За 50 миллионов долларов ты будешь есть сырую рыбу. Даже если мне придется скрутить тебя». Глава 25


«Герцог собирался взять у банка 32 млн долларов и удрать. Нас поимели». Глава 26


«Ты хочешь, чтобы мы заплатили 5 млн, а командой управляли вы? Вали на**й отсюда!». Глава 27


«Я нацеливался на Яшина. Его получила «Оттава», и он стал для них занозой в заднице». Глава 28


«Гретцки в 10 раз лучше моих яиц, но они все равно не стоят 800 тысяч». Глава 29


«Я залез в машину и запер двери, но не успел уехать. Жена стала бить по ней клюшкой, оставляя вмятины». Глава 30


«Из замечательной русской семьи мы выбираем водку «Smirnoff»… То есть хоккеиста Смирнова». Глава 31

Комментарии: 7
Комментировать
Новости СМИ2
waplog