Войти Полная версия
Валерий Гуртовой
18 января 04:35
«Бабу не душить, а трахать надо». Невероятные похождения Папы русского баскетбола

Александру Гомельскому – 90.



Как у Гомельского машину украли, а он ее вернул


«Учился папа плохо, занятия в школе прогуливал регулярно и, как рассказывают близкие, ху­лиганил, причем довольно серьезно. Это была целая компания питерской шпаны, которая, собираясь вмес­те, переходила грань закона. Как папа сам рассказывал, то, чем они занимались, чтобы заработать... Впрочем, «заработать» — плохое слово. Чтобы деньгами разжить­ся или что-нибудь поесть. В общем, по ночам они напа­дали на киоски. Вскрывали двери либо разбивали окна, потом то, что успевали собрать, выносили, чтобы на следующий день все это продать на питерских барахол­ках.


Интересно, что во главе этой банды стоял папин приятель и его тезка — Александр. Фамилии его я не знаю. Знаю только, что этот молодой человек был напо­ловину армянином. А кличка, под которой он был изве­стен на Петроградской стороне, у него была Баян.


В связи с этим хочется рассказать историю, которая произошла с папой уже в 1995 году.


По возвращении со своей второй женой, Лилией Пе­тровной, из США папа пригнал «мерседес». Не новый, но в достаточно приличном состоянии. И его угнали. Тогда это не было редкостью — иномарки угонялись каждый день по нескольку десятков. Поэтому милиция хоть и приняла заявление, но разыскать эту машину не могла просто физически.


Какие-то общие знакомые посоветовали папе встретиться с одним авторитетом московского криминального мира. Эта встреча состоя­лась. На ней я не присутствовал, но представьте, что именно в тот день встретились друзья детства. Тем во­ром в законе оказался тот самый Баян.


Как вы понима­ете, помощь была оказана, и уже через два дня машина была найдена и возвращена под окна нашей квартиры. Потом уже состоялась еще одна встреча, когда папа в знак благодарности накрыл стол, и я увидел этого чело­века. Было видно, что у обоих жизнь складывалась не­легко, но с какой же радостью и упоением они вспоми­нали годы своей юности!


Кстати, именно тогда я выяс­нил одну интересную деталь. Практически все члены этой дворовой компании засыпались на какой-то краже в 1946 году и пошли мотать срок. И так уж сложилось, что на этой краже папы не было. В тот день он был за­нят в школе тренеров».


(В. Гомельский. Папа – великий тренер)


Как Гомельский решал любые проблемы


«Вот случай, который характеризует способность Папы находить выход из любых ситуаций.


На сборах в Сухуми у Ткаченко порвался кед. Тканя, простая душа, доволен – это означало для него конец «пахоты». Форму нам обычно специализированно привозили из «Адидаса». Ну а чтобы переслать в Грузию из Германии обувь 54-го размера, потребовалось бы две-три недели.


Случилось это на утренней тренировке. На вечерней Петрович сидит на скамейке запасных рядом со мной, довольный, усы кверху – «отпуск» начался… Остальные ребята начинают бросать по кольцу, а Гомельского все нет.


Наконец спустя двадцать минут в зал заходит Папа с гигантским свертком в руке. Что-то большое, завернутое в газету «Правда». Подходит к Ткане, швыряет ему этот сверток:


«Встал и начал работать, быстро!»


Внутри оказался кед нужного размера…


У бедного Петровича усы сразу поникли к земле.


Ну  а после тренировки Папа рассказал мне, что стащил потихоньку этот кед у Ульяны Семеновой – женская сборная в те дни также тренировалась в Сухуми на соседней базе…»


(В. Авраменко. Лучшая команда XX века)  



Как Гомельский пробился на концерт Тома Джонса


«В конце 80-х я работал помощником Гомельского в тренерском штабе сборной. Отправились в турне по Америке.


Едем в такси по Атлантик-Сити, и тут Александр Яковлевич видит афишу Тома Джонса. Он очень любил этого певца.


Много лет назад, еще в 60-е в тех же Штатах, Гомельский всю сборную водил на его концерт. И вот теперь Джонс после долгого перерыва вернулся к гастрольной деятельности, записав знаменитый хит «Секс бомб».


Александр Яковлевич, конечно же, сразу загорается и говорит мне: «Идем сегодня на концерт!» Мы не знали, где он проходит, как достать билеты, но Папа обладал потрясающими пробивными способностями. Если он что-то задумывал, непременно добивался. Гомельский садится за телефон. Начинает с портье и добирается до менеджера Джонса.


Долго объясняет ему, что мы знаменитые баскетболисты, олимпийские чемпионы и старые друзья певца, просит соединить его с ним лично. Менеджер Джонса, разумеется, этого не делает, но обещает перезвонить. И ведь перезванивает! Тем же вечером нас провели на концерт. Причем бесплатно!»


(Иван Едешко в журнале «Планета баскетбол»)


Как Гомельский помогал своим игрокам таможню преодолевать


 «И вот как-то собирались мы на турнир в ГДР, в ГСВГ (группа Советских войск в Германии). Вылетаем днем из «Чкаловского», а сбор всей труппы назначен, как обычно, в ЦСКА.


Утром приезжаем с папой на 23-м трамвае к дворцу спорта, а команда вся уже практически в сборе. На асфальте перед автобусом стоят сумки и чемоданы игроков. Сами спортсмены стоят в холле и наблюдают за прибытием папы из окна. Среди всего багажа совершенно бесстыдным образом выделяются два здоровых трехстворчатых шифоньера.


Папа посмотрел на чемоданы, помрачнел… Ходит, ходит вокруг багажа, как тигр в клетке, но ничего не говорит. Затем попытался оторвать один из чемоданов от асфальта. Тщетно! Хозяева чемоданов с ужасом наблюдают за происходящим. Ведь сейчас будет дана команда грузиться, и они будут разоблачены.


И вот, когда стали затаскивать вещи в автобус, владельцы «ценного контрабандного товара», пытаясь спасти ситуацию, подошли к своим чемоданам и ухватили их, причем так, чтобы со стороны казалось, что чемоданы эти очень легкие, и нести их можно буквально мизинцем.


Обливаясь потом, они затащили шифоньеры в автобус. Приехали в аэропорт. Все вышли, а в автобусе остались виновники торжества и сам папа.


В чемоданах, помимо спортивной формы, было по 30 килограммов зернового кофе, который в ГДР был жутким дефицитом.


Иван Едешко говорит: ну все, мол, сейчас он их отцепит. Плакала загранка.


Но папа поступил иначе. Он заставил ребят высыпать по полчемодана кофе прямо на пол автобуса! Остальное разрешил взять с собой. Автобус наш был, клубный. И весь сезон в салоне благоухало зёрнами благородного напитка.


(В. Гомельский, red-army.ru)



Как Гомельский стравливал и мотивировал игроков


«Гомельский первым из наших тренеров сообразил, что иногда команде необходим искусственный конфликт. Говорит, допустим, Ивану Едешко: «Сегодня ты полное фуфло. Даже Еремин об этом сказал». После Стасу шепнет: «Да, не тянешь уже. Нужно Ваньку вместо тебя ставить…» И действительно работало! Ребята заводились с пол-оборота... А Гомельский, кстати, первым стал применять еще и метод внушения.


– Это как?


– Заканчивал тренировки расслабляющим гипнозом. Все игроки ложились, закрывали глаза и тянули за ним хором, как мантру: «Мы – великие баскетболисты! Гомельский – великий тренер! Вместе мы непобедимы…» Ну и в таком духе. Вдруг как-то слышу: «А ты, хрен собачий, почему там?!»


– Кому это он?


– Мне. Заметил, что в углу штангу тягаю. Гипноз прервал, расшумелся. Я штангу бросил и поскорее к ребятам. Лежу, глаза прикрыты, и повторяю все, что говорит Гомельский.


(В. Луничкин, помощник Гомельского в сборной, «Спорт-Экспресс»)


Как Гомельский охотился на нарушителей режима


«В ноябре 1981 года сборная СССР отправлялась в очередное коммерческое турне по США. Команда по­следний сбор перед этим турне провела на базе в Архан­гельском.


На первом этаже там располагались столовая и восстановительные комплексы, а на втором и треть­ем — двухместные номера для спортсменов и по одному номеру-люкс для тренеров.


К сожалению, в номерах не было туалетов и душевых — только раковины. Так что удобства, что называется, в конце коридора направо.


Александр Яковлевич обычно отходил ко сну в один­надцать вечера, и после этого игроки, нарушающие спортивный режим, могли не опасаться, что попадутся на глаза главному тренеру команды. Конечно, в это вре­мя еще работали и врач, и массажист, но они-то как раз никогда не закладывали ребят.


Так вот однажды где-то около двадцати трех часов, перед тем как заснуть, Алек­сандру Яковлевичу потребовалось посетить туалет. Сна­чала он отправился в туалет второго этажа, где все оказалось занято, и поднялся на третий. На третьем этаже обычно жили хоккеисты, но в тот момент там никого не было, поскольку они уехали на выезд.


Отец заходит в туалет и чувствует, что кто-то курит. Между тем в пансионате находятся только его подопеч­ные. Через три дня команда вылетает в США. Папа тут же забыл, зачем пришел, и притаился в засаде.


А в ка­бинке туалета, абсолютно уверенный в своей неуязви­мости, последнюю сигарету перед сном выкуривал центровой Александр Белостенный. Саша докурил, ак­куратно спустил воду вместе с окурком и вышел из ка­бинки, попав прямо под прицел недоброго взгляда Александра Яковлевича Гомельского.


На следующее ут­ро Саша Белостенный вылетал из аэропорта Внуково обратно к себе в Киев, а сборная СССР из Шереметьево-2 — в Соединенные Штаты Америки.


По окончанию турне все игроки сборной получили премию в размере тысячи шестисот пятидесяти долларов США — по тем временам феноменальные деньги. Белостенный этой премии был лишен. Вместо него в это турне, кстати го­воря, отправился Николай Дерюгин — его основной конкурент за место в составе.


Этот урок не прошел зря, и к чемпионату мира 1982 года Белостенный готовился очень ответственно.


(В. Гомельский. Папа – великий тренер)



Как Гомельский запугал французского арбитра в финале ЧМ-1982


«Мне запомнился, например, турнир в Колумбии — в 82-м году это было.


Колумбия, в общем-то, очень мафиозная страна. Центр наркомании — Медельин, где мы и играли финал с Америкой.


За полторы минуты до конца матча выигрывали семь очков.


У нас очень сильная команда была. Первый раз Арвидас Сабонис поехал туда (ему было всего 17 лет), и Володя Ткаченко играл, и Саша Белостенный... И за полторы минуты семь очков ведем — это победа. Я ребятам говорю: «Держите мяч по 30 секунд — даже если они забьют вам шесть, все равно мы очко выигрываем!»


И тут судья — француз Иван Майнинни — начинает нас просто душить и отбирать мяч за мячом. Дал фол в нападении Мышкину... Нет, Еремину... При вводе мяча в игру засчитал заступ за линию, хотя никакого нарушения там не было. Дал пробежку. Почти минуту еще играть — а от нашего преимущества уже ничего не осталось...


Беру минутный перерыв и иду не к команде, а к судейскому столику. И говорю ему на смеси английского и русского — он, в общем, многие русские слова знает: «Иван, вон там сидят красные бригады — они с прицелом оптическим. Еще один свисток — команду они уже получили, тебя шлепнут, и ты тут останешься”. И показываю ему наверх.


А народу двадцать тысяч — ну как там разглядишь? И он перестал “душить” нас. Выиграли мы.


После матча подходит ко мне, спрашивает: “Алекс, действительно там была бригада, эти красные стрелки?” А я ему: “Дурак, откуда они тут могли взяться?..”


Сейчас этот француз — президент Европейской баскетбольной федерации, у нас с ним отличные, кстати, отношения. Иногда вспоминаем эту историю, смеемся...


(А.Я. Гомельский, «Московский комсомолец»)



Как Гомельский отбил своего друга на комиссии


 «Навсегда в памяти останется Александр Григорьев. Капитан первого ранга, Заместитель начальника ЦСКА. Поэт, художник, спортсмен. Очень интересный и красивый человек.


Вспоминается один, может быть не очень жизненно важный, но достаточно любопытный и даже характерный для того времени эпизод.


Наша делегация была в Венгрии. Несколько членов делегации — мужчин решили отметить победу встречей с прекрасным полом. Попросили полицейского помочь в незнакомой стране. Тот вошел в ситуацию, поехал с ними, проводил куда следует. В это время на его участке убили человека. Поднялся скандал. Полицейский признался, что помогал русским офицерам в одном деликатном деле и вынужден был покинуть пост.


По возвращении началось разбирательство в соответствующей инстанции. Создали комиссию, я был ее членом. Григорьева клеймили за то, что он в Венгрии изменил жене, и в прочих смертных грехах.


На заседании комиссии я предложил встать тем, кто ни разу не изменял жене.


Не поднялся ни один.


В конечном счете, после откровенного мужского разговора Григорьева простили, вопрос замяли».


(А.Я. Гомельский, bsetut.ru)


Как Гомельский обхитрил игроков, которые испортили его велосипед


«Особенно мне запомнились со сбора в ГДР какие-то совершенно невероятные нагрузки на утренней тренировке.


От нашей гостиницы в Винздорфе до Круглого озера, где мы проводили зарядку, было ровно три километра пути.


Подъем, построение, папа садится на вело­сипед и задает темп.


Мы бежим три километра туда, причем последним бежит Анатолий Константинович Астахов, который никому не дает спрятаться в кусты. Прибегаем на Круглое озеро, проделываем там очень сложную зарядку на песчаном берегу, на котором бегать и прыгать было очень тяжело.


Но Александра Яковле­вича это не останавливало.


Комплекс упражнений, ко­торые мы там проделывали, был предназначен явно не для того, чтобы мы приободрились и нагуляли аппетит, а для того, чтобы притомить нас до такой степени, что­бы посмотреть, кто из нас за полтора часа способен вос­становиться. Я понимаю, что для тренера это, конечно очень важно, но по отношению к игрокам выглядит по-людоедски.


В общем, к концу первого цикла мы настолько воз­ненавидели этот папин велосипед, что идея его сломать возникла сразу не в одной голове, а в нескольких.


И однажды мы выходим на зарядку, а велосипед стоит со спущенными колесами.


Но ничего страшного, отыс­кался насос, два дежурных тут же накачали шины, и вскоре мы вновь двинулись вслед за нашим неутоми­мым тренером, восседающим на велосипеде.


На следу­ющий день колеса велосипеда были не спущены, а вспороты. То есть подкачивать было уже нечего.


Александр Яковлевич растерялся буквально на какие-то доли секунды и пропал из нашего поля зрения. Мы похи­хикиваем, Астахов рассказывает, кто сегодня дежурит, кто завтра...


Вдруг у гостиницы останавливается воен­ный мотоцикл с коляской, по-моему отнятый у фашистов еще во Вторую мировую.


В коляске, как вы сами догадались, сидит Гомельский, и теперь мы уже бежим не за велосипедом, а за мотоциклом с коляской, отчетливо понимая, что Гомельского победить в этой войне невоз­можно».


(В. Гомельский. Папа – лучший тренер)



Как Гомельский относился к опасности


«Площадка во Дворце спорта Тбилиси приподнята, то есть головы людей, которые сидят в первом, втором, третьем рядах, находятся практически на уровне площадки. И вся площадка обрамлена барьером высотой сантиметров двадцать пять-тридцать — я не знаю, из какого материала он был сделан, но обклеен точно пленкой под дерево. Таким образом, за нами метрах в трех с половиной-четырех был этот бортик, и там же вдоль этого бортика с внешней стороны стоят милиционеры, чтобы не допустить болельщиков на площадку.


Команда ЦСКА шла вперед, и разрыв в счете доходил очков до семи, когда игра была остановлена. Баскетболист команды «Динамо» Серго Магалашвили отмахнулся от нашего Алжана Жармухамедова. Они одного роста по двести семь сантиметров, но Сережа был такой могучий! Кстати говоря, он родом из Тбилиси, но по национальности армянин. Ему даже пришлось фамилию менять с Магалян на Магалашвили.


Так вот Жар лежит, лицо в крови. Представьте, он же «столкнулся» с локтем Магалашвили.


Папа, естественно, вскакивает и кричит: «Судьи, что же вы делаете? Дайте Магалашвили очередной фол!» Он проявляет такую активность, что вызывает раздражение всех восьми тысяч болельщиков, присутствующих в зале.


Зал начинает скандировать неприличное слово на русском языке, относящееся к моему отцу.


Атмосфера накаляется, папа явно переборщил с эмоциями, и в нас с трибун полетели всякие предметы. По нашим спинам забарабанили монеты в пять и пятьдесят копеек. Кому-то из наших ребят, кто сидел в одной майке, рассекли плечо железным портсигаром. И вдруг за нашей спиной какой-то тяжелый предмет с огромной силой ударил в этот невысокий бортик.


Папа поворачивается, а там лежит чугунная конфорка от газовой плиты. Он почувствовал, как она просвистела прямо над его головой. Он поднимает эту штуковину, крутит ее на пальце и говорит: «А я ведь даже ни разу папаху не примерил».


Словом, если б эта конфорка угодила в лоб, его даже в больницу бы не отвезли, а отправили сразу в морг.


«Ну я сейчас вам покажу! — сказал после этого отец и добавил: — Монеты, которые на решке, оставляем на полу, которые на орле — собираем на счастье».


Конечно, Алжана Жармухамедова пришлось заменить, и вместо него вышел Коля Ковыркин. И здесь уже грузин понесли.


Как бы ни орал зал, мы после этого эпизода собрались настолько, что, в общем, потом публика уже болела даже не против Гомельского, не против ЦСКА, а против судей, которые, как казалось публике, подсуживали нашей команде.


Клич, который пустили трибуны в конце этой игры, до сих пор стоит у меня в ушах: «Гомелски, сколко судьям заплатил?» С грузинским таким акцентом».


(В.Гомельский. Папа – великий тренер)


Как Гомельский выбивал для игроков деньги во время турне


«Поездки в составе сборной страны были более регулярными и в более «интересные» страны, ежегодно имели место выезды на коммерческие турне, в основном в Южную Америку, от которых нам также что-то перепадало.


Временами эти поездки носили экзотический характер. Как-то раз мы под руководством Гомельского проделали на автобусе 1200 км через мексиканские прерии. Пески, кактусы, дорожный знак «STOP» посреди голой пустыни, безупречно соблюдаемый водителем, игры на площадках для корриды.


Впрочем, самым экзотическим впечатлением оказалось выбивание Гомельским гонорара в каком-то из пунктов нашей остановки. Для этого потребовался твердый, как адамант, характер Александра Яковлевича.


За считанные минуты до начала игры он прервал разминку команды и мрачно объявил: «Уезжаем. Денег не платят».


Через некоторое время снова собрал не успевших опомниться игроков: «Пошли играть, заплатили».


В дискуссиях о причитающихся гонорарах за выступления Гомельский был великолепен.


Однажды мы с Модей около полутора часов слушали доносившиеся через раскрытые балконные двери из номера этажом ниже дикие крики Александра Яковлевича и его бразильского vis-a-vis, выяснявших финансовые взаимоотношения. Самое поразительное было в том, что Гомельский кричал и матерился на русском, бразилец — на португальском, но оба, похоже, прекрасно понимали друг друга!»


(С. Белов. Движение вверх)



Как после шпионской истории Гомельский стал судьей международной категории


«В 1956 го­ду на Олимпиаде в Мельбурне папе было присвоено звание судьи международной категории. Это не шутка, так оно было на самом деле.


До начала турнира каждая команда проводила тре­нировки. Сборная США проводила их в закрытом ре­жиме. Туда не допускались ни зрители, ни представите­ли прессы, и уж тем более игроки и тренеры из других команд. Получив задание подсмотреть, что же все-таки там делают американцы, папа каким-то образом в этот зал проник, но буквально через десять минут его увидел тренер сборной США Генри Айба.


Подошел к нему и говорит: «А я знаю, вы тренер сборной СССР».


Да еще вынул какой-то австралийский журнал, где была фото­графия нашей команды, естественно, вместе с папой, у которого на груди красовалась надпись: «СССР».


В общем, Александр Гомельский был рассекречен и с позо­ром удален.


Как бы то ни было, но практически за день до начала олимпийского турнира тренеров всех команд все-таки обязали провести публичную тренировку для фотографов и прессы.


Первыми из лидеров, претенден­тов и фаворитов турнира на площадку вышла сборная СССР.


Естественно, Степан Суренович Спандарьян ус­троил обычную двустороннюю игру. Это был самый легкий способ закамуфлировать все свои секреты, при­чем ни в коем случае не показывая те комбинации, ко­торые были подготовлены к турниру.


В роли же судьи, как это и положено второму тренеру, выступил папа.


Следующими после сборной СССР на паркете появи­лись американцы с таким же намерением провести дву­стороннюю игру.


Однако второго тренера, уж не знаю, чем он там занимался, в тот момент с ними не оказа­лось.


Так вот генеральный секретарь ФИБА Уильям Джонс, наблюдавший за игрой нашей команды, поре­комендовал Айбе, чтобы их «двухсторонку» отсудил русский судья. Да-да, он назвал его не тренером, а су­дьей! Видимо, папа в этой роли выглядел очень убеди­тельно.


Но дальше получилось еще интереснее. Дело в том, что до начала турнира уже было ясно, что австра­лийские арбитры, вызванные на Олимпийские игры, не отличаются высокой квалификацией.


Но Уильям Джонс нашел замечательный выход. Он вышел с прось­бой к руководству нашей делегации в Мельбурне с тем, чтобы Александру Гомельскому разрешили обслужи­вать матчи баскетбольного турнира в качестве арбитра.


В итоге папа отсудил в Мельбурне четыре игры. И за эти четыре игры, не проходя никаких семинаров, не владея никаким иностранным языком, он получил зва­ние судьи международной категории. После того тур­нира папа больше не судил никогда. Но это удостовере­ние до сих пор хранится в его архиве как еще одно под­тверждение его незаурядных способностей и огромного авторитета».


(В. Гомельский. Папа – великий тренер)


Как Гомельский шутил


«Чувство юмора у него было потрясающее. Равно как и реакция.


Помню, летели мы перед Олимпиадой в Австралию. Президентом федерации баскетбола был тогда некто Куприянов. Здоровенный мужик, 2 метра ростом, 110 килограммов веса. И как-то сразу они с Гомельским друг друга невзлюбили.


Так вот, перелетали мы из Сингапура в Австралию. А надо сказать, что австралийские компании тогда по части сервиса были, возможно, лучшими в мире. Детям сразу раздавали подарки, электронные игры… Ну а больших ребят, то есть баскетболистов, стюардессы всегда старались посадить на самые удобные места, чтобы можно было ноги вытянуть. И Куприянова посадили прямо за нами с Гомельским.


Мы с Папой сидим спокойно обсуждаем что-то. А Куприянов встает, буквально нависает над нами и громко, чтобы все ребята слышали, заявляет: «Я по долгу службы несколько раз бывал в Америке (еще и козырнул этими своими поездками, по тем временам поездка в Штаты была большой удачей), так вот там настоящим мужчиной считается тот, у кого рост не меньше двух метров и вес не меньше центнера!»


Мол, на него-то стюардессы внимание обратили, а на маленького Гомельского – нет…


В салоне моментально воцарилась тишина. Бандиты буквально замерли – как Папа отреагирует?


А тот встает, откладывает газету USA Today и спокойно так заявляет:


«Бабу не душить, а трахать надо…»


И все! Куприянов в нокауте, команда буквально в проходах валяется от смеха».


(В. Авраменко. Лучшая команда XX века)  

Комментарии: 108
Комментировать
Новости СМИ2
waplog