11 мин.

Пилоты «Формулы-1» ныряют в криокамеры и поднимаются в горы. Чтобы восстановиться перед гонками

Экстрим круглый год.

Участие в Гран-при за рулем самого мощного болида в мире — всегда огромный стресс, требующий невероятных физических и моральных сил. Пилоты обязаны не обращать внимания на перегрузки в 5-6g, справляться со средним пульсом в 196 ударов в минуту при средней температуре в кокпите более 50 градусов Цельсия и рулить в таких условиях до двух часов чистого времени без малейшего отдыха. Многие гонщики теряют от двух до пяти килограмм за один полноценный заезд (особенно по горячему и влажному Сингапуру) — и их здоровье должно с легкостью все переваривать без вреда для качества пилотажа.

Естественно, люди с подобной работой часто ищут экстремальные способы как отдыха и очистки сознания, так и более эффективных методов подготовки и восстановления своего тела. В ход идет все: от высоких технологий до естественного ландшафта в виде Эвереста.

Мороз по коже

Пилот «Ред Булл» Макс Ферстаппен между двумя первыми Гран-при нового сезона специально побывал в криокамере FloCryo при температуре в -140 градусов Цельсия для повышения выносливости перед гонкой в Бахрейне. Создатели технологии заявляют, что даже один сеанс в достаточной мере очищает тело от токсинов, ускоряя восстановление после череды изнуряющих тренировок. Метод не представляет опасности для организма благодаря воздействию исключительно сухого воздуха — так что голландец имел все шансы подойти улучшенным и обновленным к новым противостояниям с Льюисом Хэмилтоном и Себастьяном Феттелем.

Однако Макс не стал первым гонщиком, погрузившимся в туманную бездну высоких технологий. Пионером «Формулы-1» по части криокамер стал Марк Уэббер еще в 2009 году — тогда он сломал ногу на велопробеге по Тасмании и прибегал к любым средствам для форсированного восстановления перед стартом сезона.

«Я проходил через эту процедуру на протяжение трех недель, – делился опытом экстремального лечения австралиец. – Она хороша для общего здоровья, иммунной системы и для борьбы с целлюлитом. Не то чтобы меня волновало последнее, но тело потом было мне благодарно. Из-за нее я добился впечатляющих результатов и даже обгонял намеченный график восстановления».

В «Мерседесе» тоже есть любитель использования холода после тренировок — Валлтери Боттас. Вот только он как истинный финн выбрал не дорогие (от 80 до 100 долларов за сеанс) криокамеры, а традиционную дешевую и сердитую озерную прорубь.

«Купаться там — самое большое удовольствие для после пилотирования болида «Формулы-1»! – со смехом рассказал Боттас о своем методе. – Типичная финская забава! Между баней и купанием в проруби я определенно выберу второе».

Пресс-служба «Мерседеса» многократно подчеркивала, что восстановление в ледяной воде входит в предсезонную подготовку Валттери уже много лет. Именно она помогла финну воспитать волевой характер.

Одержимые новыми методами тренировок

Наверное, главным фитнес-маньяком в истории «Формулы-1» можно смело назвать Дженсона Баттона — он уже много лет участвует в сложнейших триатлонах вроде Iron Man 70.3 и 140.6 (полноценная программа 4 километра вплавь по реке, 180 км на велосипеде + 42 километра бегом и его укороченная наполовину версия). Англичанин до сих пор пребывает на уровне олимпийского атлета даже в 38 лет — например, прошлый калифорнийский чемпионат мира в дисциплине 70.3 закончил третьим в своей возрастной категории (но был дисквалифицирован за превышение скорости в «медленной велосипедной зоне»). Тем не менее, показанного Баттоном результата хватило бы для получения путевки на общий чемпионат мира.

«Я начал участвовать в триатлонах около десяти лет назад- рассказал Дженсон. – Я всегда любил велосипед, ведь он отлично развивает и фантастически тренирует для «Формулы-1». Триатлон – идеальное кардио, но еще отлично сказывается на ментальной силе. Успех в «Ф-1» приходит благодаря возможности оставаться на высочайшем уровне концентрации до последнего поворота последнего круга. Триатлон помогает вам немного смотреть вперед, правильно рассчитывая силы».

Баттон тратит столько времени на свое экстремальное увлечение, что его не понимают даже бывшие коллеги, соревновавшиеся с ним на трассе.

«Люди вроде Дженсона выстраивают подготовку к «Ф-1» из триатлонов, на 95% заполняя программу тренировками на выносливость, – говорил Хекки Ковалайнен еще в 2009-м. – По-моему, такая схема в корне неверная. Силовые тренировки не менее важны».

Однако история вполне убедительно доказала правоту Баттона: он завоевал титул чемпиона в том же 2009-м и достаточно успешно гонялся вплоть до 2016-го (даже зацепив один Гран-при в прошлом сезоне).

Нико Росберг в многосерийной борьбе за титул с Льюисом Хэмилтоном тоже избрал экспериментальный путь в поисках крутого метода, способного повысить форму до недосягаемых высот. Его выбор пал на подводные тренировки — немец нырял на небольшую глубину и на выходе выполнял тренировочные упражнения на координацию вроде боксирования до тех пор, пока ему не требовалось всплыть для вдоха.

«Я занимался этим зимой дважды в неделю после конца основных силовых и кардиосетов, – вспоминал чемпион 2016 года по ходу победного сезона. – Когда я гоняюсь, то дышу не так же, как и в нормальных условиях. В быстрых связках и на точках жесткого торможения приходится задерживать дыхание, и иногда я ощущал недостаток кислорода. Потому я решил попробовать что-то новое и исправить этот недостаток».

С учетом последних научных расчетов, уравнявших потребление кислорода пилотом «Ф-1» с уровнем топового гребца, решение Росберга можно назвать чрезвычайно мудрым.

А Даниэль Риккардо из «Ред Булл» так обожает UFC, что даже включает бойцовские тренировочные сеты в свою подготовку и предгоночную разминку. Причем, по его словам, они помогли натренировать не только тело, но и сознание.

«Наверное, оттуда я узнал о психологии больше, чем откуда-либо еще, – рассказал австралиец о своей подготовке в конце сезона-2016. – У них никакого оборудования и технологий — исключительно физическое и ментальное противостояние. Что касается физики — я, наверное, самый мускулистый парень в пелотоне. Просто я не хожу к остальным и не предлагаю ничем мериться».

Альпинисты

Отдельной кастой стоят пилоты, любящие подниматься в горы. Причем не все занимаются скалолазанием для подготовки к Гран-при — иногда даже наоборот, путешествие по пустынным пикам позволяет разобраться в себе и многое переосмыслить, привыкнув к ежеминутной постановке перед собой сложных задач.

Например, Джолион Палмер в середине прошлого сезона покорил Килиманджаро (5 895 м) в тот самый момент, когда его карьера в «Рено» подходила к концу.

«У меня был выбор — сидеть дома и ничего не делать либо попробовать, – делился впечатлениями англичанин на первом же Гран-при после летнего перерыва. – И я подумал — почему нет? Первые шесть дней были довольно простыми, а вот седьмой — само поднятие на пик — вышло тяжелым. Мы преодолели 1300 метров за восемь часов, там было очень ветрено и температура в районе -44 по Цельсию —я натурально замерзал.

На горе не было никакого связи и другого контакта с внешним миром, и я провел целую неделю не зная, что вообще происходит вокруг. Было приятно отключиться от всего и сфокусироваться на одной цели. Очищает мозги, подготавливая к возвращению в безумие «Формулы-1».

Но экстремальный отпуск не помог Джолиону – «Рено» заменило его на Сайнса 5 гонок спустя.

Русский гонщик Виталий Петров покорял Эверест в примерно похожей ситуации — когда остался без контракта с командой «Ф-1» на новый сезон 2013 года.

«Если бы не вся эта ситуация, мне не удалось бы приобрести такой опыт, – рассказывал после уроженец Выборга. – Раз в жизни каждому хорошо там побывать и посмотреть на все своими глазами. Правда, на самую вершину – 8848 метров – мы не забирались, но на высоте 5200 были. В горах есть что-то такое, что позволяет лучше почувствовать самого себя. Пока мы там ходили, я был наедине с собой. Ведь идешь молча, разговаривать с товарищами нет сил. Думаешь, анализируешь. Для меня все это было важно».

В неизвестную гору перед началом текущего сезона поднимался и пилот «Макларена» Фернандо Алонсо.

Однако никто из бывших и действующих гонщиков «Формулы-1» и близко не сравнится с безумным Юкио Катаямой. Он соревновался в Гран-при еще в 90-х, завязал в 2003-м (по ходу дела выиграв «24 часа Ле-Мана») и полностью переключился на альпинизм.

К 54 годам он покорил пять из «Семи вершин» (высочайших точек частей света) — Монблан еще в 1996-м (4810 м), Килиманджаро и Эльбрус в 1998-м, Денали в 2008-м (бывшая Мак-Кинли, 6190 м), Аконкагуа в 2009-м (6980 м) и даже Массив Уинсона в Антарктиде в 2010 году (4892 м). Также на его счету покорение пиков Манаслу и Чо-Ойю (восьмая и шестая наивысшие точки планеты соответственно).

Но еще сильнее японец прославился неоднократными попытками восхождения на Эверест без использования кислородных масок и походом на Фудзияму в 2009-м. Тогда его с товарищами настиг сильнейший ветер, сорвавший группу со склона. Катаяма не только единственным из всей группы выжил, но еще и спасательная миссия не обнаружила у Юкио серьезных травм.

Просто экстремалы

Одним из главных любителей как следует упороться адреналином в современной «Формуле-1» является ее же действующий чемпион Льюис Хэмилтон. Он в каждое межсезонье ищет все новые и новые приключения на свою модно постриженную голову. Например, нынешней зимой англичанин позанимался сноубордом в горах Японии.

А пару лет назад он покорил гору Кинбалу (4095 м) и не преминул заглядывать во Французские Альпы.

«Они 2-3 километра высотой, так что это больше похоже на пеший туризм, – рассказал о своем скалолазном опыте четырехкратный чемпион. – Словно идешь по лестнице из миллиона ступеней. После завершения гоночной карьеры я определенно попробую что-нибудь покруче — Килиманджаро, Фудзияму, Монблан, Эверест и что-нибудь в пределах США».

Но Льюис не один такой — в команде «Ред Булл» уже много лет продвигают агрессивный маркетинг, и потому руководство концерна реально готово рискнуть своими пилотами ради крутого запоминающегося видео. Последней экстремальной активностью на данный момент стало преодоление порогов на канадской реке при участии всех гонщиков из основной конюшни и «Торо Россо»: прямо перед заездом в Монреале жизнью рискнули Даниэль Риккардо, Макс Ферстаппен, Карлос Сайнс и Даниил Квят.

А еще один пилот из системы «Ред Булл» Пьер Гасли, дебютировавший в прошлом году, любит экстремальничать и без содействия со стороны маркетингового отдела. Например, в минувшее межсезонье француз занялся самым настоящим скайдайвингом в Дубае.

Однако вряд ли все вышеуказанные адреналиновые занятия даже теоретически могут сравниться с вождением болида «Формулы-1».

Фото: Gettyimages.ru/Mark Thompson, Donald Miralle, Michael Cooper/Allsport; twitter.com/Max33Verstappen; twitter.com/nico_rosberg; twitter.com/vitalypetrov; instagram.com/jolyon_palmer; mercedes-benz.com