Трибуна
64 мин.

Василевский – лучший на 10-15 лет, Кучеров – в топ-4 игроков поколения. Огромное интервью тренера чемпионской «Тампы»

От редакции Sports.ru: вы находитесь в блоге Hockey Books, который полностью перевел две огненных автобиографии – Фила Эспозито и Шона Эйври, очень умную книгу про хоккейную аналитику, сейчас публикует отрывки из книги о молодежном хоккее с кучей интересных историй, а еще периодически выкладывает расшифровки самого крутого хоккейного подкаста. Поддержите авторов плюсами, подписками и комментариями, чтобы крутые переводы чаще появлялись на Трибуне и в вашей ленте.

Соскучились, поди, по подкастам Spittin’ Chiclets? Ну ничего. Сейчас мы это исправим. Потому что сегодня абсолютно бомбический выпуск (ему, правда, уже месяц, но у меня все руки не доходили) с главным тренером хоккейного мира, которому через полгода, вероятно, Канаду на Олимпиаду везти. К Уиту, Бизу и РА пришел сам Джон Купер!

Внутри весь фантастический путь тренера «Тампы», много баек, много философии, много про Василевского и Кучерова. В общем, надо читать. Лучше прям несколько часов себе выделите под это дело – там кайф. Букв много, поэтому давайте сразу к делу. Напоминаю, если вам нужны автобиографии Шона Эйври и Фила Эспозито в формате EPUB, напишите мне здесь – в личку на Sports.ru. Электронная версия книжки про аналитику пока не готова.

Если хочется помочь проекту материально, то внизу есть номер нашей карты.

Дальше – слово Полу «Бизу» Биссоннетту, Райану «Уиту» Уитни и РА (Rear Admiral или Контр-Адмирал – это прозвище Брайана Макгонагала, со-ведущего подкаста). Впереди километры букв. Читайте на свой страх и риск.

РА: Мы с огромнейшим удовольствием представляем вам нашего сегодняшнего гостя. За свои первые восемь полноценных сезонов в НХЛ он семь раз вышел в плей-офф, трижды дошел до финала Кубка Стэнли, а в прошлую среду его «Тампа-Бэй Лайтнинг» взяла второй чемпионский титул подряд. Он стал лишь вторым тренером, кому удалось выиграть два Кубка Стэнли подряд в эру потолка зарплат. Огромное спасибо, что к нам пришел. Итак – Джон Купер! Поздравляем тебя со второй победой, Куп!

– (смеется) Спасибо, ребят! Здорово было проделать весь этот путь с такой классной командой.

РА: В заливе сейчас гуляния идут вовсю. Отличается ли этот год чем-то от предыдущего? Или во Флориде всегда все одинаково?

– Ну нет, в этом году все иначе. В прошлом у нас лодочный парад проходил почти в октябре. А сейчас середина июля, так что солнце прям шпарит. Завтрашний день обещает быть веселым. Будет жарко.

Уит: Слушай, Куп, а вы же с РА знакомы кучу лет, да? Пытались связаться сразу после второй победы в Кубке Стэнли подряд?

– (улыбается) Так РА в прошлом году прошмыгнул к нам на празднование победы в Кубке Стэнли. Он словно из ниоткуда появился. Он же в Бостоне живет, а тут – бум! – и он в Тампе с нами празднует. Да еще и в пандемию! Так что это было интересно. РА вообще прям разрывал зал. Он такие байки травил, да еще с такой энергетикой… Я бы запросто мог поставить его в тройку к [Янни] Гурду. Он бы туда как влитой вписался.

(все смеются)

Биз: Я, кстати, в шоке был, когда вы мне по фейстайму позвонили в тот же вечер, когда взяли кубок. Смотрю – а мне Джон Купер звонит! Ничего себе! Я беру трубку, а ты меня первым делом спрашиваешь: «Где РА? Почему он мне по фейстайму не отвечает?».

(все смеются)

Уит: Биз, а прикинь, ты ему такой, типа, «мы не вместе». И он просто кладет трубку.

(все смеются)

Биз: В общем, мы с тобой пообщались и Биг Ригом (англ. Big Rig – в слэнговой форме имеет значение «крупногабаритный игрок», это прозвище Патрика Маруна – прим. пер.). А потом мне перезванивает Биг Риг, и меня вдруг Кучеров начинает чехвостить. Впрочем, я так понимаю, многие попали под раздачу Кучерова в последнее время. Он после победы в Кубке Стэнли во все тяжкие пустился.

– (смеется) Да уж. У нас в тренерском штабе работает Дерек Лалонд. Мы с ним, кстати, давно знакомы. Они, вроде, с РА учились вместе…

(РА кивает)

– В общем, он мне про их былые годы все во всех подробностях рассказывает. И если РА вел себя в те времена так же, как Дерек, они, должно быть, здорово время проводили.

РА: Мы с Ньюзи тыщу лет знакомы. Это, кстати, его первая тренерская должность была – он руководил студенческой командой «Норс Адамс Стэйт». Мне тогда, правда, всего 24 было. Я на втором курсе учился или что-то в таком духе. Я его лет 20 не видел, пока мы, наконец, не пересеклись в прошлом сезоне. И, кстати говоря, я вовсе не прошмыгнул на ту вечеринку. Меня туда пригласили.

– Да я в курсе, ну ты чего. Я просто стебусь (смеется). Весело было. Я очень рад был там тебя увидеть.

РА: Да, круто потусили. Давай поговорим о седьмом матче, который состоялся буквально в среду. Настоящий триллер. Вы победили 1:0. Мы еще поговорим о твоей карьере, но мне прежде всего хотелось затронуть эту тему. Переживал перед игрой?

Биз: Какой еще седьмой матч…?

Уит: Седьмой матч?! РА, раздуплись! В финале пять матчей было! Это они с «Айлендерс» семь играли!

Биз: Вот это да… Охренеть.

– Ну хватит вам! Он и так вон уже пот с лысины вытирает.

РА: Ну вы же поняли, о чем я. Речь про последний матч серии.

– Ну, давайте честно. Если бы я тут сейчас сидел и втирал вам, что совсем не переживал, это была бы полная брехня. Может быть, в 2021 году я нервничал уже не так сильно, как в финале 2015, но все равно мандраж был. Если бы его не было, я бы сам на себя злился. Потому что так не должно быть. Что странно, я сильнее переживал во время пятого матча, чем во время четвертого. И четвертый матч мы в итоге проиграли.

Ради таких моментов и стоит жить. Так что я всегда стараюсь ими наслаждаться. Потому что сядешь так, окинешь взглядом все вокруг и думаешь: «елки-моталки, вот мы и в стрессовой ситуации». Однако я всегда стараюсь не показывать этого внешне. Потому что я искренне считаю, что команда может в какой-то степени начать копировать поведение тренера. Начнешь сам рявкать на судей – тогда и игроки начнут рявкать на судей. И все летит в тартарары. Возможно, поэтому я всегда так интенсивно жую жвачку.

Я стараюсь не давать волю эмоциям. Но от мандража никуда не уйти. А в последние минуты смотришь на табло и думаешь: «Господи, да нам осталось же всего-ничего! Давайте уже просто доведем дело до конца». Когда я увидел, как Баркли Гудроу кинулся под бросок Ши Уэбера, я подумал: «Ну все. Победа наша».

Уит: Ты и в интервью сразу после матча сказал, что в этом эпизоде вся суть вашей команды. И это чувствовалось даже через экран. Не заблокируй он тот бросок, его наверняка принял бы на себя кто-нибудь другой. В этом и есть ваша команда. Каждый играет на пределе. Одно удовольствие смотреть такой хоккей. Так что я присоединяюсь к РА и тоже поздравляю тебя с победой. Биз, дружище, что ты там хотел спросить?

Биз: Ты вот сказал, что команда может в какой-то степени начать копировать поведение тренера. Я знаю, что ты близко дружишь с Чарльзом Баркли (известный в прошлом баскетболист и популярный эксперт НБА – прим. пер.). После первой игры финальной серии я читал, что он написал тебе: «Осталось еще три, коуч». А ты ему ответил: «Нет. Осталась еще одна». Потому что в этом твой подход. Не надо торопить события. Надо двигаться от матча к матчу.

– Так и было. Мы познакомились пару лет назад и с тех пор прекрасно общаемся. Он стал моим большим фанатом и другом. После первого матча он действительно написал мне, мол, осталось еще три. А я ему ответил: «Нет, осталась еще одна, но надо сделать это три раза». Он потом это где-то использовал еще. По-моему, в своем баскетбольном эфире на TNT. Он потрясающий человек. Я рад, что у меня такие фанаты.

Уит: Хотя в действительности он наверняка тебе ответил: «Да пошел ты #####, Куп!».

(Биз смеется)

– (смеется) Возможно.

Биз: Не неси #####, сука!

– (смеется) Скорее всего, так и было.

Биз: Куп, мы, конечно же, хотим поговорить о чемпионских командах нынешнего и прошлого сезона, и вообще о времени, которое ты провел с «Тампой». Но мне лично интересно – и, возможно, даже еще больше – как ты вообще стал тренером.

Давай начнем прям с самого начала. Ты родился в Британской Колумбии в городке Принс Джордж. Ты здорово играл в лакросс. Ты хоккей в детстве так же сильно любил, как лакросс?

– Конечно. Хоккей был моей первой любовью. Я постоянно смотрел Hockey Night In Canada. А в те далекие времена она шла раз в неделю. По субботам в пять часов – или в восемь по восточному времени – показывали один матч. А потом я пытался повторить то, что видел на экране. Первый игрок, которого я помню – это Бобби Орр. Я просто обожал «Бостон». Я спускался в подвал и играл турниры сам с собой. Бросал по сушилке. И «Бостон» у меня всегда побеждал. По другому и быть не могло – уж я старался (улыбается).

Бобби Орр – это человек, из-за которого я влюбился в хоккей. Но хоккей – это зимний спорт. А летом я играл в лакросс. Я вообще искренне верю в то, что надо играть во все виды спорта. Так я попал в команду уровня Junior A, выступавшую на юге провинции. Что касается хоккея, то я играл за вот эту команду (показывает на сетку у себя за спиной) – «Нотр-Дам», который базируется в Саскачеване в гордке Уилкокс (очень престижная хоккейная программа, подготовившая россыпь игроков и тренеров НХЛ, включая Рода Бринд’Амора, Барри Троца, Джордана Эберле, Моргана Райлли, Шона Кутюрье, Винсента Лекавалье, Кертиса Джозефа и других – прим. пер.).

Бобби Орр

Уит: Я, кстати, как раз хотел об этом спросить…

– В общем, я играл там. До этого я выступал за все ведущие детские команды в Принс Джордже. А потом я попал в «Нотр-Дам» и подумал: «Ничего себе. Похоже, я вовсе не столь хорош, как я думал» (смеется). Когда тебя ставят против Уэндела Кларка на просмотре, вряд ли стоит рассчитывать на что-то хорошее. Было тяжело. За все годы, что я там играл, так ни разу и не прошел в первый состав. Там я впервые понял, что такое трудности.

Я не стал уходить из школы, мне там все очень нравилось. Это был потрясающий опыт. Можно сказать, что я пришел туда мальчиком, а ушел мужчиной. Многому там научился. Понял, что преуспеть во всем не получится и надо искать свой путь к успеху. Помню времена, когда все складывалось не в мою пользу. Быть может, это и помогло мне в итоге оказаться в гостях у Spittin’ Chicklets.

(все смеются)

Биз: Так, погоди, ты со всей хурмой туда поехал? В смысле с полной стипендией и все такое?

– Не-не.

Биз: Тебя туда просто родители отправили?

– Да. Им хотелось, чтобы я повзрослел и стал жить отдельно. Сейчас все по-другому. Я ведь из дома уехал в 15 лет. Вот тогда я очень сильно переживал. До сих пор помню, как родители оставили меня в Уилкоксе и уехали. Не знаю, бывали вы там или нет, но я даже не уверен, что там вообще светофоры были, когда я туда приехал. Это особенное место. И у тебя нет выбора. Надо взрослеть. Ты один, тебе 15, и надо как-то жить. В итоге я со всем справился. Да, не через хоккей, но я все равно не стал его любить меньше.

Я всегда говорил себе: «Господи, как же было бы здорово увидеть свое имя на Кубке Стэнли». Я не знал, как этого добиться, и в итоге все вышло вот таким вот образом. В качестве игрока у меня это не получилось.

Уит: Мы еще поговорим о Хофстре (университет, который окончил Купер – прим. пер.), где ты играл за сборную по лакроссу, но у меня есть пара вопросов про Нотр-Даму. Поправь меня, если я не прав, но в моем понимании это что-то вроде Шэттак Сент-Мэрис, правильно? (еще одна школа с престижной хоккейной программой, но в США, в числе выпускников которой в частности Сидни Кросби, Джонатан Тэйвс и Мартен Сен-Луи – прим. пер.) Там же ведь Лекавалье и Брэд Ричардс, вроде, играли?

– Ой, да там длиннющий список подобных имен. Те же Брэйдон «Коби» Коберн, и Кертис Макиленни – наш второй вратарь. Там такая толпа народа, что я даже не знаю, сколько их точно. Это хоккейная фабрика. Там очень любят хоккей. И ты абсолютно прав – эту школу вполне можно считать ведущей наравне с Шэттак.

Брэйдон Коберн

Мне кажется, что хоккейные программы в школах старших классов вообще на подъеме сейчас в Канаде. И многие выбирают этот путь развития. Я думаю, что в целом канадцы, как правило, оказываются в Нотр-Даме, в то время как американцы – в Шэттаке. Исключением является разве что Сид, у которого вообще в этом плане была полная свобода выбора.

Биз: Вот где надо учиться-то бросать по сушилкам. Я помню, что он об этом рассказывал. Судя по всему, Куп, он это у тебя подхватил. Так что он тебе обязан всеми своими голами.

– Причем эта сушилка до сих пор у моей мамы. Ей уже лет 40. Она уже никуда не годится. К тому же, я бросать не умел – у меня все мимо летело.

(все смеются)

Биз: А как ты попал в Хофстру? Только из-за…

– Именно. 100% из-за лакросса. В чемпионате Канады я играл за сборную Саскачевана. Это вообще был мой первый опыт лакросса в поле. Я же до этого только на коробке играл. Меня пригласил тренер, который покинул свой пост в тот год, когда я решил там учиться. И вместо него пришел Джон Дановски, который теперь самый титулованный тренер в истории студенческого лакросса. Он сейчас со сборной университета Дьюк работает. Так вот он стал нас тренировать.

Мы совершенно друг друга не знали. В финансовом плане команда мне почти не помогала. В итоге я все же пробился в состав, и они не стали менять ничего в нашем соглашении. Это был сумасшедший опыт. Потому что в команде как раз шла перестройка, и с приходом нового тренера мы прям поперли и провели несколько очень хороших сезонов. Мне там все очень нравилось. Я обожал лакросс.

Правда, там все было по-другому. Я многое не понимал. Не знаю, насколько вы знакомы с лакроссом на коробке, но вратари там просто здоровенные, а ворота где-то 120х120 см. А лакросс на поле – это вратари без щитков, что просто безумие какое-то. Надо быть чокнутым, чтобы так играть. А ворота там 180х200 см или что-то в таком духе – одним словом, огромные.

Так что мне было легко забивать. Ребята ко мне подходят и спрашивают: «Как ты так много забиваешь?». А я им отвечаю: «А как тут не забить-то?!». Там же вратаря толком нет! (смеется)

Биз: Футбольные ворота!

– Именно!

Уит: Биз аж задергался.

– Так что с лакроссом у меня все хорошо складывалось. Правда, пришлось учиться играть другой рукой. Мы-то все время пас за спиной делали. Я ведь правша, так что если мне надо было сделать пас в другую сторону, то я просто делал это за спиной. А все американцы умели играть обеими руками. В этом плане мне было тяжело. Пришлось учиться действовать двумя руками, потому что американцы уж больно здорово играли.

РА: Иронично, что ты учился на Лонг-Айленде, учитывая как развивались события в двух последних сезонах.

– Да уж.

РА: И вот ты заканчиваешь вуз. И ничто не говорит о том, что в будущем ты станешь тренером. Такая перспектива у тебя даже на радаре не отображается. Это правда, что ты какое-то время работал на Уолл-стрит? Ты что, был начинающим Гордоном Гекко? (отсылка к герою фильма «Уолл-Стрит» – прим. пер.)

– (смеется) Насчет этого не уверен. Я работал на компанию Prudential Securities в департаменте паевых инвестиционных фондов. Это довольно обширное направление. Я работал на Уотер-стрит. Затем я перешел в юридический отдел той же компании, потому что хотел поступить на юрфак. Изначально я собирался вернуться в хоккей в качестве агента.

Я познакомился с парой ребят из компании Newport Sports – Марком Гаем и Пэтом Моррисом. И я не знал, стоит ли мне повременить с этим решением или нет. Это вообще отдельная история. Я поработал с ними некоторое время, и сдружился с Пэтом Моррисом. Он мне здорово помогал во многом. Но в итоге я решил, что это все же не мое.

Я тогда как раз только-только начал тренировать. И мне в этом безумно нравился аспект работы с командой. Поэтому мне не хотелось работать на другой стороне. Я не представлял себе, как я буду представлять интересы ряда игроков сначала в одной команде, а потом в другой. Поэтому в итоге я выбрал путь тренера.

Уит: У агентов сейчас есть еще огромная проблема в том – и они сами в этом признаются – что им приходится бегать за пацанами, которым по 14-15 лет. И это очень сложно.

– Именно. Поэтому я уехал из Нью-Йорка и поступил в университет имени Томаса Кули на западе Мичигана в городе Лансинг. В конечном счете я хотел стать… (смеется) Ну, наверное, сейчас уже можно это рассказать, потому что они все выросли. В общем, я стал адвокатом игроков нашего университета. Ну, чтобы выручать их в ситуациях, в которые студенты, как вы знаете, любят попадать. У нас тогда вообще классная команда была.

Я сейчас живу недалеко от Адама Холла. Он там тогда как раз учился вместе с Джоном-Майклом Лайлсом, Эндрю Хатчинсоном и Брайаном Миллером. Там много было известных ребят. Уэс Макколи, например. Сейчас мы со смехом вспоминаем те времена и ситуации, из которых я их вытаскивал. Классные ребята.

Биз: Ты играл за студенческую команду «Лигл Иглc», верно? Именно так ты и попал обратно в хоккей?

– Да. Был там один судья… Короче, я искал работу. Я только-только закончил вуз, чему был очень рад, но работать-то где-то надо. Я играл и, в принципе, тренировал нашу студенческую команду. В той же лиге еще Пэт Мюррей играл. Не знаю, помните вы его или нет – он вообще обалденный мужик. За «Филадельфию» в свое время матчей 25 провел. У него еще брат – Рем Мюррей (провел более 500 матчей в НХЛ, в основном за «Эдмонтон» в конце 90-х – прим. пер.). Мы с ним сдружились.

В общем, если совсем коротко, то я сказал тому судье: «Я готов тренировать школьную команду твоего сына, если ты сделаешь меня адвокатом по назначению суда». В общем и целом, мы договорились именно на таких условиях. Судья может немного иначе эту историю рассказать. Так мы и поступили.

А вместе с этим он привел меня и в «Лигл Иглс» – это команда, полностью состоящая из адвокатов. Я стал первым студентом юрфака, который за нее выступал. Здорово было. Так что да. Вот так все и началось.

Уит: Биз, прикинь, он фактически судье руку выкрутил! Неудивительно, что он добился таких успехов.

– (смеется) Ну не знаю, не знаю.

Уит: Ну хорошо. Вот ты вернулся в хоккей и тренируешь команду. Ты прям сразу почувствовал страсть к этому делу?

– Да. Я бы даже сказал, что в начале карьеры мне ничто не приносило столько удовольствия, как работа со школьной командой. Я уже говорил где-то об этом. И прошу на меня не обижаться – я ведь знаю, что наверняка половина той команды услышит этот выпуск – но нельзя сказать, что там все сидели и планировали связать свое будущее с хоккеем. Так что надо иметь это ввиду.

Зато мы так здорово время вместе проводили. И судья хороший мужик был. Это как раз было в том году, когда «Мэйпл Лиф Гарденс» закрылся. Так что мы посадили детей в автобус, арендовали там лед и поехали из Мичигана в Торонто. Провели там три дня, сыграли против пары местных школьных команд, а потом еще двусторонний матч там же на «Мэйпл Лиф Гарденс». Это один из лучших моментов моей жизни.

Мы бросали шайбы выше борта и пытались попасть в ложу Хэролда Балларда (печально известный владелец «Торонто» с 1972 по 1990 год – прим. пер.). Правда, у нас так и не получилось. Весело было. Мы нашли студию Hockey Night In Canada и сфотографировались там с братом, сидя на местах Рона и Дона (имеются в виду ведущие Рон Маклин и Дон Черри – прим. пер.). В целом очень приятная поездка получилась.

А с той командой мы в итоге региональный чемпионат выиграли, но проиграли потом в четвертьфинале чемпионата штата. Так далеко наша команда еще никогда не забиралась. Отличное время было. Так, одну минуточку… (тянется рукой в карман).

Биз: Тебе звонят что ли?

– Ага.

РА: Да ты нарасхват.

– (смеется) Да уж. Извините. В общем, я к тому, что прям горел этим делом. А потом меня позвали в другую команду. Причем в какой-то момент я перешел на должность помощника, да и то не на полноценной основе, потому что зашивался на работе. На тренировки времени совсем не хватало. Какое-то время команду тренировал Келли Миллер, но он затем уехал в НХЛ (в сезоне-2000/01 его наняли помощником в «Анахайм», за чем последовали еще два года в той же должности в «Айлендерс» – прим. пер.).

Так меня попросили, мол, Куп, оставайся у нас. Я согласился. Ну а потом закрутилось-завертелось. Я возглавил команду класса Junior B – «Метро Джетс». Мы выиграли чемпионат страны. Думаю, это и стало поворотным моментом. Я понял, что это мое. А ко вкусу побед же быстро привыкаешь, так что мне не хотелось от этого отказываться. Я просто обожал работать со всеми своими командами. Поэтому я только и думал, что о том, как побеждать снова и снова.

В следующем сезоне я тренировал команду «Ханибэйкд» класса Midget AAA (то есть возрастной группы до 18 лет – прим. пер.). Там я работал с потрясающими хоккеистами, ряд которых дошел до НХЛ. Нэтан Герби там играл, например, и Эрик Кондра. Ну а потом мы пересеклись с Келли Чейзом (тафгай «Сент-Луиса» и «Хартфорда» в 90-х – прим. пер.). Он тогда тоже заходил обратно в хоккей. Ему принадлежала команда в NAHL (молодежная лига США, ниже уровнем чем USHL, сравнимая с канадской CJHL – прим. пер.). А мы с ним дружили и знали друг друга уйму лет.

Он предложил стать тренером его команды. К тому моменту я уже настолько проникся всей этой движухой, что решил попробовать. Мне хотелось быть и генеральным менеджером, и в отделе продаж работать, и тренировать – все по полной программе. Так я оказался в техасском городе Тексаркана и стал работать с молодежной командой второго эшелона. Ну а что было дальше, вы уже знаете.

Уит: То есть приняв это предложение, ты бросил все остальное – в плане адвокатские дела?

– Да.

Уит: И понимание того, что в случае чего ты всегда сможешь вернуться назад, а тут надо обязательно попробовать, помогло принять это решение?

– 100%. По-моему, когда я рассказал своему папе об этом решении, он косо на меня посмотрел. А мама дала мне пять (смеется). Тот еще вечерок выдался. Мне тогда было слегка за 30. Сказать по правде – и мне не стыдно в этом признаться – я не из тех, кто загадывает на пять-шесть лет вперед. Я строю планы только на ближайший год. Думаю, этим меня и подкупил хоккей. Ведь каждый сезон уникален.

Мне нравится это ощущение. Вот у тебя 23 человека – как сделать из них единый кулак за полгода? Вот во что я верил. Я очень сильно опирался на культуру. Я учился подбирать правильных игроков по ходу сезона. Не думаю, что у меня когда-либо был капитан, который лидировал по очкам в команде. Главное, чтобы от него прям разило характером. Мне все это было по душе. Я ушел в это с головой и влюбился в дух соперничества. Мне посчастливилось одержать пару побед, что, наверное, тоже помогло развитию карьеры.

РА: Куп, тебя вообще удивило то, как талантлив ты во всем этом оказался и как быстро пришел к успеху?

– Ну… Я не могу сказать, что меня это прям удивило. Я просто никогда об этом так не думал. Я воспринимал все совсем иначе. Вот я попал в лигу – надо получать удовольствие, но давайте попробуем еще создать команду и победить. Если не ради победы, то для чего это все? Но сам процесс создания команды шаг за шагом приносил мне удовольствие. Мне нравилось быть генеральным менеджером.

Я всегда совмещал посты генерального менеджера и главного тренера. Мне нравится процесс создания команды с нуля. Если вам нужен совет, то вот на что бы я обратил особенное внимание – надо окружить себя хорошими людьми. Это очень важно. И нельзя отказываться от своих убеждений. Не надо делать что-то кому-то в угоду. Надо оставаться верным своим ключевым ценностям. Это очень важный для меня момент – надо окружить себя хорошими людьми, серьезно. Тогда есть хорошая вероятность того, что все сложится в твою пользу.

Мне в этом плане повезло. Даже когда я тренировал «Грин Бэй» в USHL. Там все руководство и владельцы – феноменальные люди. В NAHL я то же самое могу сказать про Чейзера, Холли и Майка Брукса, и Тони Стенсона. Это все феноменальные люди. Ну а потом я встретился и вовсе с рок-звездами в лице Стива Айзермана, Жюльена Брисбуа и Джеффа Уиника. Это же что-то с чем-то. На протяжении всех этих лет меня окружали феноменальные люди.

Биз: А Пэта Маруна ты впервые встретил, работая с «Сент-Луис Бэндитс», верно? Он же там играл? Вас Келли Чейз познакомил? Он и привел тебя в команду?

– Совершенно верно. [Марун] же сам родом из Сент-Луиса. Сидим мы как-то в Тексаркане, а [Маруну] тогда 16 лет было. И вот [Чейз] мне говорит: «Куп, я тут тебе пацана одного нашел». А я ему отвечаю: «Ну-ну, Чейзер» (улыбается). Ну потому что я уже сотню раз подобное слышал. Но он оказался прав. Чейзер вообще часто оказывался прав.

В общем, он говорит: «Я тогда подписываю с ним договор о переходе» (он же «тендерный контракт» – в NAHL под этим понимают соглашение между игроком и клубом, согласно которому первый дает свое согласие на выступление только за соответствующий клуб NAHL и передает ему эксклюзивные права на себя – прим. пер.). У меня не было возможности увидеть его в деле своими глазами. «Ок, – говорю, – я тебе доверяю».

Он приехал в Тексаркану в 16 лет. А он тогда не маленьким парнем был, так сказать. Его тело еще не полностью развилось. Поэтому в старших классах школы мы организовали специальную группу, которую назвали Chub Club (то есть клуб «пухлячков» или «щекастиков» – прим. пер.) в честь Пэта Маруна.

(все смеются)

– Перед занятиями в школе они приходили в зал к шести утра и работали над тем, чтобы сбросить вес. Вообще, конечно, ситуация была не очень, потому что его стали называть Толстяк Пэт (Fat Pat – прим. пер.). Но для меня он никогда не был Fat. Для меня он всегда был Phat Pat, потому что у него чумовые руки (игра слов через омофоны, где «fat» – это «толстый», а «phat» – сленговый термин в значении «великолепный» – прим. пер.). Он у меня так всегда в телефоне и был записан.

Кажется, мы нашли талисман для русских звезд: когда-то его звали Толстый Пэт, теперь он помогает брать титулы Тарасенко и Кучерову

А где-то года через полтора пацаны стали называть его Cтройным Пэтом, потому что он серьезно сбавил в весе. Это произошло во втором сезоне в Сент-Луисе (команда переехала из Техаса в Миссури летом 2006-го – прим. пер.). Мы в том году выиграли свой первый чемпионский титул. Пэтти набрал тогда 95 очков. Он вне всяких сомнений и с огромным отрывом был лучшим игроком лиги. После той победы «Лондон» им и заинтересовался. (улыбается) Прям как в той песне (имеется ввиду песня и одноименный альбом группы The Clash «London Calling»прим. пер.).

Уит: Да, кстати, игра же скоро (Уит с относительно недавних пор болеет за «Челси» и во время записи подкаста сидел в соответствующей майке – прим. пер.). В итоге ты перебрался в «Грин Бэй» и выиграл еще один титул там, о чем мы уже говорили. Я открыл состав той команды и увидел, что там играл Андерс Ли. Видел ли ты в нем тогда задатки будущего игрока НХЛ?

– Пожалуй, я немного наивно относился к НХЛ в то время. Я даже не думал, что когда-нибудь буду там тренировать. Если честно, я думал, что буду тренировать студентов. Так что я больше рассматривал игроков с прицелом именно на студенческие лиги. Мы постоянно пытались выбить нашим игрокам стипендии.

В том году, когда я тренировал «Грин Бэй», все наши игроки получили стипендию класса D1 (это значит, что их средний академический балл (GPA) составлял 2.3, то есть по профильным предметам в старших классах игроки получили оценки С и С+ – грубо говоря четверки; этого достаточно для подачи документов в вузы с ведущими хоккейными программами – прим. пер.). Мы ставили себе задачу отправить всех в колледж.

Андерс пришел к нам в тот год, когда мы выиграли Кубок Кларка. Он был машиной. Если игрок забивает 30 или более шайб за сезон в USHL, у него есть шанс попасть в НХЛ. Дальше все зависит уже от него – по уровню мастерства он проходит. [Ли] – потрясающий человек. Я помню про него такую историю… Вы уж простите, что я так с темы на тему прыгаю…

Биз: Да нам только по кайфу такая ##### (ерунда).

– Он же за сборную штата по футболу играл на позиции квортербэка. Только он никогда об этом никому не рассказывал. Мы-то, тренеры, об этом, конечно, слышали, но в деле с мячом его никто никогда не видел. В общем, приехали мы как-то в Миннесоту. И автобус сделал остановку, чтобы мы поели или что-то в таком духе. И у одного из наших пацанов был с собой футбольный мяч.

Ну и он говорит, типа, Андерс, давай мяч друг другу покидаем. Тот и согласился. Ну и первый говорит – как они это все любят – типа, я далеко забегу. Он отбегает, а Андерс смотрит на него и говорит: «Ну так беги дальше». А тот и так уже отбежал будь здоров. Я смотрю на это и думаю: «Да ладно!». Андерс ему кричит: «Беги-беги!». Мы всей командой в шоке молча на это смотрели. Он пипец как далеко ему мяч швырнул! Да твою же мать! Извините, пацаны (снова выключает телефон).

Биз: Ему все звонят и звонят.

– Короче, мы офигели. Перед нами прям настоящий спортсмен. Он и стал феноменальным спортсменом. Давайте я вам еще быстренько одну историю расскажу. Мы выходим в финал. Там серия до трех побед. Играем против «Фарго». Проигрываем первый матч дома. Их вратарь подбросил ловушку вверх и сделал вид, что подстрелил ее из клюшки – потому что он нам гол забил через всю площадку в пустые ворота. Фотка сумасшедшая получилась – я ее распечатал в крупном формате.

Я особо не переживаю, но тут мы проигрываем и второй матч. И вот мы уже летим 0-2 в серии перед выездом в Фарго. А мы фавориты. Так вот я ту фотографию распечатал в крупном формате и повесил на дверь. И говорю команде: «Вот кому мы проиграли». Нет, вы не подумайте – тот парень наверняка прекрасный человек. Но я решил прибегнуть к такой мотивации.

Там еще фотка была ну прям чумовая. Ловушка в воздухе, он в нее прям красиво так стреляет – класс, в общем. Как бы то ни было, выходим на третий матч. Горим 2:3 за 30 секунд до конца. Там камеры еще по всей арене… Я закрываю лицо руками и думаю: «Поверить не могу, что мы проигрываем серию всухую». Снимаем вратаря. Угадайте, кто сравнивает счет за 30 секунд до конца? Андерс Ли. Фантастический игрок.

В итоге матч уходит в третий овертайм, и мы выигрываем. Побеждаем и в следующем. Едем домой, выигрываем, становимся чемпионами. И все это благодаря Андерсу Ли.

Все: Обалдеть.

– Забавно, кстати, как его задрафтовали. Какое там правило, напомните? Про тех, кто отучился четыре года в вузе? (напомним, нам не сложно: если игрок отучился/отыграл все четыре года в NCAA, то он может не подписывать контракт с командой, выбравшей его на драфте, и сразу выйти на рынок неограниченно свободных агентов; из недавних примеров можно привести Уилла Бутчера и Алекса Керфута – прим. пер.).

В общем, он запросто мог бы не подписывать контракт с «Айлендерс». Подожди он до августа – стал бы неограниченно свободным агентом. Помню, я тогда думал: «Ух ты! Похоже, у нас есть шанс». Я ведь в очень хороших отношениях с Андерсом. Но он сказал, что все же подпишет контракт с «Айлендерс», потому что они его задрафтовали. Это и делает его обалденным.

Я ему так и сказал: «Молодец!». Он же мне говорил: «Куп, ты же знаешь – я всегда и везде готов за тебя играть. Но я чувствую себя им обязанным. Потому что они рискнули и задрафтовали меня. Поэтому я подпишу контракт с «Айлендерс». А я ему ответил: «И правильно сделаешь». Он полностью заслуживает всего, что случилось с ним в карьере – кроме той ужасной травмы колена.

Биз: Мне доводилось слышать несколько историй о твоих нестандартных подходах в плане мотивирования игроков. Ты вот сейчас рассказал про фотографию. А была же еще какая-то история тех времен, когда игроки вроде пришли на каток, а там их ждала записка, и в итоге им надо было с тобой в парке встретиться или что-то такое? Можно вот об этом поподробнее?

– (улыбается) Это, кстати, классная история. Дело было так. У нас была отличная команда. История произошла в том самом сезоне, когда мы стали чемпионами. Но на тот момент мы шли то ли на седьмом месте, то ли на шестом. А тут мы еще играли против юниорской сборной США, где состав был моложе нашего, и проиграли. Я был в бешенстве.

Я никогда ничем не кидаюсь в раздевалке, но тогда я стол перевернул. А это же молодежный хоккей. Так что там на одном столе и лента, и жвачка, и все что угодно лежало. В общем, я очень тяжело то поражение воспринял. Думаю: «Как быть дальше? Как мне достучаться до игроков?». Сели в автобус – поехали домой. По приезду пошли тренерским штабом в одно заведение, так сказать, выпустить пар, если вы понимаете о чем я.

И вот мы сидим, а меня прям понесло. Да что же это такое?! Мы же, как тренеры, стараемся изо всех сил. А игроки, на наш взгляд, нет. Тем же вечером я объявил командное собрание следующим утром на футбольном поле в шесть часов. Матч тот проходил днем в воскресенье, так что мы рано вернулись домой. Наши игроки еще школьники, и у них там домашка и все такое.

Изначально мы собирались хорошенько их погонять, провести вразумительную беседу и так далее. Но в итоге мы засиделись. И я сказал: «А с хрена ли МЫ должны вставать в такую рань?». Я взял листок бумаги и написал: «Вы пришли, а мы – нет. Почувствуйте себя на нашем месте». Ну и добавил что-то вроде «надеюсь, вы не провалите этот сезон», не помню уже точно. Прикрепил это к древку и воткнул его на отметке 50 ярдов.

И вот пацаны приходят в шесть утра. Наверняка недовольные. Выходят на поле, смотрят по сторонам – а тренеров нет. 6:20, 6:30 – по-прежнему никого. В итоге кто-то говорит: «А что это там в центре поля?». Они подходят, видят записку. Думаю, тут-то они все и осознали. Главное, никто потом об этом ни слова не сказал – даже на следующий день на тренировке. Ни один человек не подошел ко мне и не сказал: «Слушай, Куп, ну ты и гондон». Вообще ничего такого не было.

И только перед пятым матчем финальной серии, когда на кону стоял кубок, капитан команды принес эту записку и поставил ее на лого в центре раздевалки…

Биз: Офигеть…

– И сказал: «Помните тот день?». И мы выиграли Кубок Кларка.

Биз: С ума сойти.

Уит: Мощная ##### (фигня). Сразу видно, что игроки и тренеры подходят ко всему с умом. Но давай поговорим о следующем сезоне. Как там вообще все было тем летом? У тебя было собеседование с Айзерманом. И ты подумал, что готов работать на профессиональном уровне?

– К тому моменту, я уже выиграл пару титулов и за счет этого успеха заработал определенную репутацию. В мае того года Уиник покупает «Тампу». Затем он нанял Айзермана. Айзерман взял на пост главного тренера Ги Буше. А к августу он привел в клуб и Жюльена Брисбуа, которому поручили команду в АХЛ, где не было тренера. Ну а вы попробуйте найдите тренера в середине августа – это не так-то просто.

Жюльен вышел на Уэйда Арнотта, который работал тогда на Newport Sports Management (агент Фила Кессела, Джеффа Петри и Брэда Маршанда в числе прочих – прим. пер.). Не знаю, контракт ему какой-то надо было с ним обсудить или еще что. Он его спросил, мол, ты случайно не знаешь каких-нибудь свободных тренеров? Уэйд ему ответил: «Есть там один парень в «Грин Бэй». Обрати на него внимание. Пригласи на собеседование».

Мне кажется, Жюльен вообще ничего не знал про «Грин Бэй». Типа, это вообще где? А Уэйд ему говорит: «Это USHL». Так мы и состыковались. Он позвонил. А я вообще никуда не собирался. Мы поговорили, и я решил, что мне это неинтересно. Меня все устраивало. Зачем куда-то ехать? А он мне говорит: «Ну ты мосты-то не жги. Сам подумай – в худшем случае ты просто встретишься со Стивом Айзерманом». И тут я подумал: «Блин, а он ведь прав!». Так я поехал на встречу со Стивом Айзерманом.

Они все мне оплатили. Летел первым классом. Причем это, кажется, вообще был первый раз, когда я летел первым классом. Заселили в какой-то бомбический отель. Там номер был больше любой квартиры, где я когда-либо жил! Иду на встречу со Стивом. Сижу перед его офисом – аж колени дрыгаются. Смотрю на табличку с его именем на двери и думаю: «Я же сейчас встречусь со Стивом Айзерманом!». А у меня дома его карточка с дебютного сезона лежит!

Захожу в офис. И я думал, что он меня встретит весь такой серьезный. Типа, приветствую, я – Стив Айзерман! А он оказался невероятно приятным человеком. Я прям охренел тогда. Блин, да это же Стив Айзерман! Замечу одну вещь, которая ему крайне не понравится – я был чуточку повыше, и мне это понравилось.

(Биз и РА смеются)

– Но это только если про рост говорить. Зато в плане масштаба ауры он был вне конкуренции. Что касается собеседования, то оно заняло где-то часа три. А по ощущениям – меньше минуты. И у меня потом было какое-то наитие что ли. Прилетаю домой, и жена меня спрашивает, мол, ну как все прошло? А я говорю: «Нууу… Вряд ли они возьмут меня на работу, потому что они понятия не имеют, кто я такой, но я уверен, что я сделал все для того, чтобы они сомневались до последнего». На следующий же день мне позвонили и предложили работу в «Норфолке».

Уит: То есть ты думал, что раз у тебя нет опыта тренерской деятельности на профессиональном уровне, то у тебя нет шансов получить эту должность. Однако выйдя из кабинета, подумал: «Да я в порядке»?

– Да. Типа того.

(Уит смеется)

– (смеется) Ну в каком-то смысле. Я отлично себя чувствовал после собеседования.

Уит: Это прекрасное чувство.

– Ну вот смотри. Я снимался в смешных рекламных роликах. Так вот в конце собеседования они их включили. То есть мне говорят: «Ок, собеседование закончено. Только ты вот скажи… ты правда считаешь себя самым интересным человеком в хоккее?». Это отсылка к одному смешному пародийному рекламному ролику, в котором я снимался. Не думаю, что они бы поставили эти видео, если бы им не понравилось собеседование.

Но я все равно не верил, что они сделают выбор в мою пользу. Вообще не верил – ведь есть же уйма отличных тренеров. Однако Жюльен и Стив пошли на риск, взяв меня на работу. И я им за это безумно благодарен.

Биз: И ты тут же приступил к работе в «Норфолке». Там уже было несколько игроков, которые сыграют огромную роль в двух чемпионских сезонах с «Тампой» – Тайлер Джонсон, Ондржей Палат и Алекс Киллорн. Вы же по-моему там рекорд АХЛ поставили при тебе по количеству побед подряд? 33 или сколько там было?

– 28, но какая разница.

Биз: (смеется) #####, ну я и так за тебя уже все разжевал, че ты топишь-то меня?

– (смеется) Если серьезно, то я был таким наивным в плане профессионального хоккея. Рецепт построения успешной команды, сказать по правде, один и тот же – что на школьном уровне, что в НХЛ. Однако я был таким наивным. Я даже не знал, что такое «суточные». Реально. Сажусь, типа, в автобус, а мне конверт протягивают – это что еще такое? Да ладно?! Вот это жизнь! А налог платить с этого надо, не подскажете?

(Все смеются)

– Ну а потом начинаю составлять расписание и ставлю дневную тренировку на 14:30. Ко мне подходит один из экипировщиков – Джей-Дабл-Ю [Эйкен], он сейчас в «Вегасе» работает – и говорит: «Слушай, вообще-то мы тут профессионалы. У нас тренировки в 10:30 или в 11 начинаются». А я такой: «Точняк. Здесь же нет школьников». Реально! Ко мне не сразу пришло осознание, что, мол, блин, это же прям работа – мы больше ничем не занимаемся. И вот таких мелочей было очень много. В такие моменты хватаешь голову руками и думаешь: «Господи, на что я подписался?».

Но на льду все было нормально. Проблемы заключались в другом. На второй сезон в «Норфолке» у нас собралась особенная команда. Я про нее всегда говорил – не обыграет, так отдубасит. А обыграть мы могли как угодно. У нас был вот этот волшебный отрезок, начавшийся в супербоульное воскресенье, когда мы проиграли «Спрингфилду» на выезде.

После игры у нас состоялся серьезный разговор по душам с командой, что стало поворотным моментом. Я заставил всех пересмотреть третий период нашего матча в полной экипировке – да еще и на выезде. И только после этого мы пошли на запланированную заранее вечеринку с просмотром Супербоула. И таких мелочей было много. Нажимаешь разные кнопки – пробуешь что работает, а что не работает с командой. Тайлера Джонсона вообще было не остановить.

До конца «регулярки» оставалось 28 матчей, и мы ни разу не проиграли. Причем почти все без овертаймов. Если не ошибаюсь, то на этом отрезке мы ушли в овертайм в третьем матче, а потом еще раз в 20-м, что ли. То есть мы матчей 20 подряд вообще в основное выигрывали. Ну а вы-то знаете, как это тяжело. И это все на фоне того, что кого-то из ECHL поднимают, а кого-то в НХЛ вызывают. Говорю же – это была особенная команда.

Мы вышли в плей-офф. Киллорн примкнул к нам посреди сезона. И я тогда уже, в принципе, понял, что он вырастет в большого игрока. Потому что он пришел в команду АХЛ, где были собраны игроки со всего света, и за три матча пробился в топ-6. Он забросил победную шайбу в серии против «Манчестера».

Затем мы выбили «Коннектикут» в шести играх. А две последние серии взяли всухую. Таким образом, мы выиграли десять матчей плей-офф подряд, одолев в финале «Торонто». То есть вся эта серия длилась где-то 43 или 46 матчей, а в конце мы взяли кубок. С этого, наверное, и началась моя карьера в НХЛ. Я тогда наверняка засветился на паре радаров. Но тут вся заслуга принадлежит команде. Они никому не собирались уступать. Охрененная команда была.

(Я, к слову, был на двух последних матчах того финала АХЛ. Никогда не забуду вот этот гол Майка Костки в овертайме третьей игры в ворота Бена Скривенса. Постфактум лига признала, что он был засчитан не по правилам – если вы присмотритесь, то игрок «Норфолка» находился в зоне атаки во время вброса. Но там в тот момент у всех на арене челюсть упала. Матч был упорнейшим, а в итоге все решила вот такая курьезная шайба. Лига признала ошибку, но кому от этого легче. В четвертом матче «Марлиз» уступили довольно безропотно – прим. пер.)

Уит: Я вот смотрю сейчас на состав той команды. Лучшим бомбардиром был Кори Конахер. А ты на тот момент еще не работал в НХЛ. Ты ведь наверняка тогда думал, типа, да что ж они этого парня все никак не поднимут-то?! Что надо еще сделать, чтобы тебя подняли?! Разве с точки зрения тренера АХЛ это не странно, когда игрок заслужил, чтобы его подняли, но ему все никак не дают шанса?

– Ну вот теперь я уже поработал в НХЛ и понимаю, почему так происходит. Я понимаю, как работают контракты и прочее. Вот почему так важно, чтобы командные интересы ставились выше личных. Задача тренера – работать с тем, что у него есть. Ты следишь за АХЛ, конечно, но в конечном счете – вопросом поднятия игроков в НХЛ должен заниматься генеральный менеджер.

Я уверен, вам знакомо выражение «в АХЛ нельзя пересидеть» – его, как правило, применяют к тем, кого рано подняли. Мне кажется, «Тампа» в те времена была в какой-то степени в переходном периоде. К тому же, годом ранее – в 2011-м – они дошли до финала конференции, где проиграли «Бостону» в семи матчах – причем 0:1 в решающем.

Поэтому, мне кажется, у них имелись определенные соображения насчет того, в каком направлении должна двигаться команда, но в следующем сезоне все пошло наперекосяк. И они наверняка подумали, мол, зачем поднимать молодых в такой ситуации? Пусть лучше играют в АХЛ – тем более, у них там все здорово получается. А через год Конахера как раз уже и подняли. По-моему, он долгое время метил на звание лучшего новичка сезона – настолько здорово он дебютировал в лиге.

В общем, я думаю, они понимали, что происходит в АХЛ, и просто не хотели никого оттуда дергать, за что я им благодарен. Молодых ребят никто не торопил, что и приносит сегодня плоды. Особенно в случае Джонсона, Палата, Киллорна, Гудаса и остальных.

РА: Куп, а ты ведь даже помощником в НХЛ никогда не работал – сразу главным стал. Большинство не может перескочить эту ступеньку. Как тебе это удалось?

– Потому что я уже был в системе клуба. Думаю, это стало ключевым фактором. Я отработал два года в фарме. И, скажу честно, после того волшебного сезона в АХЛ, у меня были собеседования с другими командами. Причем они зашли далеко. Всего их было три. Я не буду называть команды, но давайте я вам быстренько одну историю расскажу.

Год драфта в Питтсбурге. Я остановился в отеле Fairmont – думаю, он вам знаком. Я жил в номере 511 или как-то так. Так вот у меня в том же отеле назначено собеседование. Ну и мне говорят, мол, мы тебе сообщим номер и время. Мне приходит смска – меня ждут в номере 512 (смеется). Так что я вышел из своего номера и просто зашел в соседний. Прям комедия.

Биз: Скажи еще, что это совместные номера были с общей дверью (смеется).

– (смеется) Я еще подумал: «Твою мать, надеюсь они не слышали через стену как я тут репетировал». Как бы то ни было, ключевым моментом стало то, что мне никто не предложил работу в НХЛ. И для меня это был наилучший вариант, потому что тогда я не был к этому готов. Если ты никогда не играл в НХЛ, надо ждать своего шанса. Начинаешь хватаешься за любой шанс, потому что неизвестно когда еще представится такая возможность.

Мне же просто невероятно повезло, и в итоге в «Тампе» освободилось место. Обидно, конечно, что в результате этого кого-то уволили – это всегда неприятно. Но мне нужен был третий год в АХЛ. Команда переехала в Сиракьюз. Я отработал там 68 матчей и в конце сезона меня подняли в основу, потому что это был локаутный год.

Так что я отработал последние 14 или 15 матчей сезона, что было очень хорошо для меня. Мне хотелось выиграть второй Кубок Колдера подряд, но Стив сказал: «Я хочу, чтобы ты начал работать с основой и привык к игрокам. Мне нужно, чтобы ты получил опыт работы в НХЛ. Мне не хочется, чтобы ты выходил из автобуса и шел в хвосте игроков, потому что не знаешь дорогу в раздевалку. Я хочу, чтобы ты ко всему этому привык» (смеется). Это, кстати, чистейшая правда. Я реально раньше так делал.

В общем, я стал набираться опыта. И поэтому я подошел к своему первому полноценному сезону – 2013/14 – значительно лучше подготовленным. Я рад, что мне повезло с такой работой.

РА: Бывает с тобой сейчас такое, что оглядываешься назад и становится не по себе от каких-то поступков?

– (смеется) Ну ты и спросил. Да тут длиннющий список!

Уит: Например, празднование голов в любительской команде «Лигл Иглc».

(все смеются)

– Видимо, на какие-то вещи начинаешь смотреть иначе, когда становишься старше и седее. В последнее время мы на коне и про нас постоянно пишут. И то и дело начинают всплывать мои старые интервью. Смотрите! Вот что говорил Джон Купер в «Грин Бэй»! А вот что он говорил тогда-то! Видишь все это и думаешь: «Господи… Я что, реально так одевался?! Да еще и думал, что это клево?!». Ну и вообще подобные забавные вещи для себя отмечаешь.

Мне несказанно повезло в жизни. Это какая-то феноменальная череда лет, и я надеюсь, что она еще не скоро подойдет к концу. Жизнь в хоккее – это жизнь с лучшими людьми на свете. Игроки, тренеры, культура в целом, кодекс правил на любой случай – я все это просто обожаю. С вами опять же потрещать здорово. И при этом знать, что у каждого к этой точке был свой путь. Это потрясающе. Здорово делиться историями и вообще быть частью хоккея.

Биз: С переходной фазой и приобретением опыта в НХЛ все понятно. Но тут вы вдруг начинаете приобретать великолепных игроков. Вспоминая сезон трехлетней давности, когда вы выиграли 62 матча, а потом всухую проиграли первый раунд – можно ли сказать, что по твоим ощущениям, основываясь на ожиданиях, это была самая низкая точка твоей карьеры? Ведь ты так часто выигрывал в прошлом и тут вдруг такая осечка. Расскажи об этом поподробнее, особенно про последовавшее затем межсезонье.

– (качает головой) Это был позор. По-другому и не скажешь. У нас великолепная команда. Я фотографируюсь в раздевалке со Скотти Боумэном, потому что только нам за всю историю лиги удалось выиграть 60 и более матчей в регулярке. Нас всего двое! И через шесть дней мы вылетаем из плей-офф. Шесть дней! Мы даже неделю не продержались!

И тут все на нас накинулись – пресса и все остальные. Мне остается лишь быть благодарным судьбе в этой ситуации. Потому что я потом разговаривал с несколькими тренерами, и многие мне говорили: «Старик, случись подобное в нашем городе – меня бы тут же уволили».

Пит ДеБур дал мне лучший совет во время драфта. Никогда его не забуду. Я и ехать-то туда не хотел. Я даже приехал не к началу, как обычно, а, типа, за два пика до нашего. Мы выбирали 28-ми или что-то в таком духе. Поднялся на сцену и тут же ушел. Потому что мне даже просто находиться там было тяжело. Так вот Пит ДеБур дал мне потрясающий совет. Он отвел меня в сторону и сказал: «Куп, ничего не меняй. Если у тебя выдалась плохая неделя, это вовсе не значит, что ты плохо провел год. Продолжай в том же духе». И его слова засели у меня в голове.

На следующий сезон мы внесли небольшие коррективы. И повзрослели. Взгляните на того же Кучерова. Я считаю, что если надо бросить в шляпу четыре листочка с именами лучших игроков поколения – его имя среди них. Вот насколько он талантлив. Но нам всем надо было прибавить. Мне надо было прибавить как тренеру. Потому что я не был достаточно хорош. Ему же надо было прибавить в психологическом плане и научиться справляться с трудностями.

Да, таланта и мастерства у нас было хоть отбавляй. Но я никогда не устану повторять, что вклад Куча в нашу победу один из самых значительных. Потому что в той же серии с «Коламбусом» он получил удаление до конца игры, и его дисквалифицировали потом на один матч. Думаю, это задело его на личном уровне. Он понял, что ему надо прибавить. Я понял, что мне надо прибавить. Все поняли, что им надо прибавить. Это был болезненный вылет для всех нас. А потом ребята съездили в Швецию в ноябре. Мы играли немного не на свой уровень, но там команда сплотилась, и потом мы поперли.

Думаю, решения Жюльена тоже стали ключевыми. Вы посмотрите на трансферный дедлайн – кого все ищут? Защитника для топ-4, да нападающего для топ-6. Мы же поступили наоборот. Мы искали нападающих для боттом-6 – с характером и физикой. Все остальное у нас уже было. Нам недоставало ребят, которые помогли бы нам пересечь финишную черту. Практика показала, что у нас самих это не получалось. Нам недоставало как раз таких игроков.

И тогда [Жюльен] добыл нам Гуди и Колзи, подписал Зака Богосяна прям на дедлайне, достал Маруна… И все это за драфт-пики в первом раунде. Для таких решений нужны яйца. Мы верили, что поступаем правильно. И в итоге нам очень помогли эти ребята.

Биз: Я быстренько хочу одну вещь уточнить. Ты вот сказал, что разговаривал с тренерами других команд, которые заметили, что случись с ними такое, их наверняка бы уволили. У тебя был разговор по горячим следам с генеральным менеджером и владельцами клуба, где тебе сказали, мол, забудь про эту неудачу – мы по-прежнему в тебя верим? Или ты мучился в неведении и не знал, чего ждать от будущего?

– (ухмыляется) Тут ведь еще такой момент – в том сезоне, когда мы выиграли 62 матча, у меня контракта на следующий год не было. Жюльен продлил соглашение со мной в конце марта – то есть прямо перед плей-офф. Так что они сделали на меня ставку.

Уит: Успел!

Биз: Пронесло!

– (смеется) Но в то же время такой вылет с треском, безусловно, спустил меня на землю. Я знаю, каково это – находиться в бездне отчаяния. И я также знаю, каково это – находиться на вершине горы. Иногда надо спуститься вниз, чтобы подняться наверх. Что касается той беседы, то и владелец, и генеральный менеджер здорово себя повели. Мне сказали: «Не волнуйся. Мы тебе обязательно поможем. Скажи только, что тебе еще нужно. Давай ты поделишься своим видением ситуации, а мы своим. И будем работать дальше вместе».

Так мы и поступили. Я представил им свой план действий. Они его приняли. У меня к ним тоже не было никаких претензий. Мы работали сообща. Они выполнили свои обещания. Пожалуй, то же самое можно сказать и про нас.

Уит: Не могу не спросить про одного игрока. Он пришел в команду чуть раньше вашего чемпионства в «пузыре». Райан Макдона перешел к вам по ходу сезона-2017/18. Не то чтобы я провоцирую тебя на критику «Рейнджерс», но ты же наверняка тогда думал, типа, они что, с ума сошли его отпускать?! Особенно уже после того, как ты увидел его в деле – и тем более в последних двух сезонах.

– Да уж. Вообще шутка же ходила, что мы, типа, «южные Рейнджерс». Потому что у нас играли Миллер, Строльман, Кэллахан, Макдона, Джирарди… (смеется) С ума же сойти. Ну а что касается самого обмена Макдоны… Нельзя прям так сказать, что мы провернули хитрую сделку, хотя по факту так и было. Пусть даже мы и вылетели тогда из плей-офф, зато мы получили его.

Он стал стабилизатором. Он окружен динамичными игроками, но до победы матчи доводит именно он. Он берет на себя большой объем работы. Он играет в мужицкий хоккей против мужиков. К тому же, он феноменальный человек.

Вот что я вам скажу по поводу этого плей-офф. Вася заслужил «Конн Смайт». Ок? Так вот, если бы этот приз надо было вручить не вратарю, а полевому игроку, то тут есть несколько вариантов. Вне всяких сомнений, его можно было вручить Кучерову. Брэйден Пойнт забивал в девяти матчах подряд. Заслужил? Заслужил.

Однако, на мой взгляд, игрок, который должен был получить огромное количество голосов и, может быть, даже финишировать лишь с небольшим отставанием от Васи, это Макдона. Вы просто вспомните ряд моментов с его участием. Взять хотя бы момент из первого матча плей-офф. Помните, когда Пойнтер забил за две минуты до конца? Так вот Макдона умудрился заблокировать бросок, завладеть шайбой и передачей организовал выход 1-в-0.

Или эпизод из седьмого матча серии, который закончился голом в меньшинстве. Он прочитал игру…

Биз и Уит: (хором) Сделал паузу!

– (улыбается) Сделал паузу и отпасовал на Сирелли (на самом деле на Киллорна, который уже передал шайбу Сирелли и покатил на смену – прим. пер.). Ну это же просто чума! Да взять хоть бы тот же победный гол в финале против «Монреаля». Он развернулся, убрал соперника ложным движением и сделал передачу.

Биз: А как он подключался к атакам! Таких моментов сходу можно пять-шесть назвать!

Уит: А какие передачи он раздает!

– А как насчет примера из матча против «Айлендерс», который мы не выиграли?

Уит: ###, ты про спинораму?

– Да! Он как ее выдал, я аж офигел! И это все уместилось в рамки одного плей-офф! Так что он важнейший игрок нашей команды. Плюс у него огонь в глазах горит. В общем, как я уже и сказал, без него мы бы не выиграли – это точно.

Уит: Я тут встречался с Китом Йендлом и Кевином Хэйсом, которые с ним в «Рейнджерс» играли. И они в один голос говорят, что он просто глыба. Великолепный игрок и отличный человек. Разговаривая с теми, кто с ним играл, сразу понятно, что все партнеры его обожают.

– 100%. Он же еще играл со сломанной рукой последние… раунда два, что ли. Я его еще спрашиваю, типа, ты руку что ли сломал? С тобой вообще все нормально? А он отвечает: «Да ладно. Я даже не уверен, что она сломана. Да и какая разница. Я ее уже три раза ломал. Нормально все будет. Не в первый раз» (смеется).

Уит: Зверь.

– Настоящий боец.

РА: Куп, ты рад за Стэмкоса в этом году? Понимаю, что он забросил важную шайбу в прошлом плей-офф, но тогда он толком не играл. В этом же году он сыграл куда бóльшую роль.

– Мы со Стэммером, можно сказать, росли вместе в НХЛ. Я помню эпизод в Бостоне – 17-й матч сезона, что ли – когда он покатил на ворота, упал и сломал ногу. Я стою на лавке и думаю: «Господи, мой лучший игрок травмировался». А это еще и мой первый сезон. Ужас.

Уит: Затем он еще Олимпиаду пропустил…

– Я и говорю – кошмар. Плюс там еще несколько странных травм было. Я могу с годами сейчас напутать… Он здорово играл в 2015-м, а в 2016-м у него тромб обнаружили или что-то такое. И он весь плей-офф пропустил! Вышел только на седьмой матч против «Питтсбурга». А через год мы не попали в плей-офф, потому что у него была травма колена. На беднягу столько всего свалилось…

Ну а прошлый сезон стал уже последней каплей. Потому что он был полностью настроен играть в «пузыре». Но это все откладывалось и откладывалось. Странно как все сложилось в итоге – он сыграл две с половиной минуты. Он меня еще спрашивает: «В какую тройку ты меня поставишь?». Я отвечаю, мол, с Биг Ригом. И он говорит: «Отлично!». Ему просто хотелось уже выйти на лед. И неважно с кем и как. Не надо, говорит, меня на большинство ставить – я просто хочу играть. Выскочил – и забил тот гол.

Это же просто невероятно. Сказка какая-то. В этом сезоне у него уже была роль. Это ведь наверняка у него в голове сидело. Да, его имя попало на кубок в прошлом году, но он же понимал, что, в принципе, не играл. А тут он уже был одним из важнейших факторов. Как не порадоваться за тех, кто пришел к цели, преодолев столько трудностей. Игроки крайне тяжело переносят травмы. Так что я очень рад за него.

РА: Давай вернемся к Кучу на минутку. Широкая публика многое узнала о нем, как о человеке, за последние несколько дней. Пусть даже он и не знает кто такой Биз.

– (смеется) Понимаешь, Куч вообще толком не общается с прессой. Он ведет себя тихо и относится ко всем с уважением. Но в прессе он толком не мелькает. Поэтому, мне кажется, когда он говорит – надо ценить эти моменты. Потому что это редкость. Он классный парень. И классный игрок. Он играет с огоньком, а это не может не подкупать.

РА: Я еще хотел поговорить про Андрея Василевского. Он сейчас лучший вратарь планеты. Когда ты понял, что этот парень станет для тебя золотой жилой? Почти сразу?

– Для меня важным моментом в плане вратарей является их психологическая подготовка. И сразу на секунду отвлекусь – у него потрясающее чувство юмора. Я таких людей в жизни почти не встречал. У него прям одна острая ремарка за другой. Вроде бы, сидит и молчит, но как скажет – любого может наповал сразить. Очень юморной парень.

Его бросили в пекло в 2015-м, когда Биш (Бен Бишоп – прим. пер.) получил травму. По-моему, это был четвертый матч финала, и он выходит в старте. Возможно, он тогда еще был слишком молод для НХЛ. Но просто по одному атлетизму было понятно, что он достоин там играть. А вот дальше надо уже смотреть на психологическую устойчивость. Как он справляется с пропущенной шайбой – плывет или нет? Как он справляется со стрессом?

Если у него и есть какой-то недостаток – и я поверить не могу собственным словам – то он заключается в следующем. Всем знакомо клише, что какой-то игрок выходит на лед первым, а уходит с него последним. Так вот его так часто используют, что ему уже не веришь. Не могут же все такими быть. Так можно сказать исключительно про одного человека. И этот человек – Василевский.

Вы бы знали сколько раз за все эти годы мне и нашему тренеру вратарей Францу Жану приходилось его со льда вытаскивать. Он ни одной утренней тренировки в день матча не хочет пропускать. Ему прям говорить надо: «Не выходи на лед. Мы тебе запрещаем». Он же вкалывает постоянно.

И вот когда он понял психологическую составляющую игры… Когда он научился придавать вектор своей энергии… У него ведь были очень тяжелые матчи. Ему сегодня 45 раз бросят, а завтра всего 15. Но Вася научился не выключаться из игры ни на секунду. Со стороны смотришь на него и обалдеваешь. Он невероятно талантлив. Прям настолько, что, мне кажется, в минувшем плей-офф он взял в руки факел лучшего вратаря мира и будет нести его еще 10-15 лет.

Уит: Биз, а это у нас в интервью в каком-то было или кто-то из аналитиков сказал, что Василевский – лучший вратарь из всех, кого ему доводилось видеть? Не помнишь? Этот разговор же у нас уже был.

Биз: По-моему, это был Кевин Уикс… Он или Маккенна. Там суть была в том, что у него полный набор – вплоть до катания, и габаритов. Народ же вообще шутил на тему разницы в размерах экипировки у него и Кэри Прайса. Видел эту тему, Куп?

– (смеется) Видел.

Биз: Он там похож на чувака из клипа Канье Уэста.

РА: Биз, вообще-то это был фотошоп на Reddit.

Биз: Самое время сказать, что в этом подкасте я отвечаю за распространение слухов, Куп.

(все смеются)

– Я вижу. Но Вася вообще здоровый мужик так-то. Но какими бы ни были его габариты, никто не сравнится с ним в плане подготовки к матчам. Это что-то с чем-то. У меня просто слов нет.

Биз: Учитывая, сколько ты провел времени на Лонг-Айленде в бытность студентом – и я уверен, что ты часто посещал домашние матчи «островитян» – можно ли сказать, что седьмой матч серии против «Айлендерс» был для тебя самым волнительным в этом плей-офф?

– Который был в Тампе?

Биз: Ну да. Пусть даже и играли в Тампе, но просто сам факт, что играли с «Айлендерс».

– Без вариантов. Просто я считал, что мы и шестой матч должны были выигрывать, но в итоге не получилось. И, кстати, я в Колизее ходил на Фрэнка Синатру. И это одно из самых ярких моих воспоминаний.

РА: Ничего себе.

Биз: А кто это?

– Я и на матчи часто туда ходил. Надо отдать должное болельщикам «Айлендерс». Они создали великолепную атмосферу. Все эти песнопения и речевки… Это сравнимо с футбольными матчами, пожалуй. Они там просто на ушах стояли.

И вот мы приезжаем домой на седьмой матч. Я прекрасно понимаю, что у «Айлендерс» отличная команда. Они знают, что и мы не промах. Я уже играл против команд Троца. Мне прекрасно известно, что он отличный тренер. Я понимаю, что его ребята выйдут заряженными. Там вопрос был в том кто кого перебодает. Играли две равные и отличные команды. И все решила блестящая атака, организованная Маком, Сирелли и Гурдом, и завершившаяся голом в меньшинстве. При этом, мне кажется, «Айлендерс» за всю регулярку ни разу не пропустили, играя в большинстве (более того, они были единственными, кому это удалось – прим. пер.).

Говорят, что домашняя площадка дает преимущество. Думаю, что в седьмых матчах это действительно так. Нам это определенно помогло.

Биз: Я хотел ненадолго вернуться к Стиви Уаю. Наверняка было непросто, когда он оставил вас. Расскажи о его вкладе в команду, которая выиграла два чемпионских титула подряд, и что он для тебя значил.

– Для меня, наверное, самым неприятном моментом стало то, что в наш чемпионский год его имя не попало на Кубок Стэнли. Самым тяжелым же моментом для меня лично был наш разговор после поражения с сухим счетом в серии против «Коламбуса». Я выразил ему слова благодарности. Мы уже знали, что он покидает команду. Это стало большим ударом для меня.

Потому что главным архитектором команды был именно он. Достаточно просто посмотреть на плоды его работы – это он привел Мака, Чернака, Сергачева… Именно он заложил базу, с которой потом работал Жюльен. Я очень многим обязан Стиву. Я столькому у него научился. Я научился слушать. Я научился не поддаваться эмоциям. Я научился собирать максимум информации. Я научился быть профессионалом. Стиви Уай неспроста считается легендой. Он потрясающий человек.

РА: Куп, у меня еще один вопрос есть. Не обращай внимания на шум на заднем плане у меня – там просто небольшой карнавал, походу, происходит (РА вышел на связь из отпуска – прим. пер.).

Биз: Да это его колумбийские слуги несут ему следующее блюдо.

– У меня, кстати, наушники могут скоро сесть, а я не знаю, есть у меня тут запасные или нет.

(Уит жестом показывает, что пора закругляться)

Биз: На самом деле ему надо просто отправить следующую партию пива Кучу на парад.

РА: (смеется) Именно поэтому я и сижу в майке с надписью «Русский Газ» (показывает свою майку). Давай лучше поговорим про слово на букву Д. Вы выиграли два кубка подряд, у вас по-прежнему отменный состав на несколько лет вперед… Я говорю про династию. Что ты об этом думаешь, как относишься к разговорам на эту тему?

– Ну что тут скажешь… Команда дошла до финала конференции пять раз за семь лет. В двух из них был седьмой матч. Три раза вышли в финал Кубка Стэнли. Два раза его выиграли. Но чтобы заслужить это звание, надо побеждать. Ну и вот теперь, когда мы выиграли два кубка подряд…

Если взять последние лет 10-15, то на этом отрезке «Питтсбург» выиграл два раза подряд и был близок к тому, чтобы его назвали династией. Я считаю, что «Чикаго» добился блестящего результата, выиграв три кубка за шесть лет. «Лос-Анджелес» опять же. Ну и теперь вот мы.

Я не знаю, что нас ждет в будущем. Но если ставить перед собой задачу попасть в топ-3 или топ-5, например, то наша команда уже давно с этим справляется. Такими словами нельзя раскидываться направо и налево. Однако я считаю, что своей игрой за последние лет семь ребята заслужили, чтобы их считали топовой командой.

Биз: Ну так вы сколько серий подряд-то выиграли.

Уит: У меня напоследок для тебя еще один вопрос. После победы в финале Стэммер сказал, что во время плей-офф дважды всплывал вопрос о распаде команды из-за потолка зарплат. Ты участвовал в этих разговорах или это чисто между игроками было? Мне просто интересно.

– Тренер разговаривает с игроками и получает от них информацию. В частности я разговаривал с Райаном Макдоной. И довольно эмоционально высказывался на эту тему. Это было после поражения «Айлендерс» на выезде. Он сказал, что у нас слишком хорошая команда. Нельзя допустить, чтобы она осталась ни с чем. И тогда я ему сказал: «Ну и подними этот вопрос. Поговори об этом со Стэммером».

Не знаю как там дальше было – Стэммер подошел к Маку или наоборот. Но разговор этот состоялся. Мы потом уже со Стэммером в самолете разговаривали. И он сказал, что они хотят собраться командой, где с речью выступит он, Мак, Хэди (Виктор Хедман – прим. пер.) и Марун. Не знаю как там точно дело было.

Они понимали, что в плане будущего этой команды нет никаких гарантий. Как тренер, я могу сказать следующее. В плохих командах никто не берет на себя роль лидера. В хороших командах эту роль на себя берет тренер. А в великих командах – игроки. И это важно. Когда игроки вот так включаются в процесс, я прям кайфую. Потому что тогда я знаю, что они в деле. Они нашли в себе мотивацию, потому что не хотели, чтобы для такой команды сезон заканчивался без кубка. Они понимали, что с учетом драфта расширения, потолка зарплат и так далее, скорее всего, у нас не получится сохранить эту команду без изменений.

Уит: Огромное тебе спасибо, что заглянул к нам и уделил столько времени. Завтра у вас парад. Еще раз тебя поздравляем. Лично я, конечно, считаю, что ты должен вернуть перстень обратно, когда тебе его выдадут, потому что вы превысили потолок зарплат…

(Все смеются)

Уит: Да ладно-ладно, я просто по приколу ##### несу. Еще раз спасибо и поздравляю!

– Я, кстати, до пандемии вообще не понимал подкасты. Ну а потом начал слушать и как-то вкатился. Я просто не мог понять… То есть люди что-то записывают, а потом загружают в сеть четыре дня спустя? И это работает? А теперь я подкастозависимый! Много всякого разного слушаю. Я ваш большой поклонник, ребят. Вас прям приятно слушать. Надо будет вам как-нибудь фотографию скинуть с турнира по гольфу, где я с Джеем Барушелем играл (известный канадский комедийный актер – прим. пер.).

Биз: В «Гоззере», да? (гольф-клуб в Айдахо, недалеко от канадской границы – прим. пер.)

– На нем была футболка Spittin’ Chiclets. Крутяк же! Надо будет скинуть ее вам.

Биз: Есть отличная новость в тему. У нас теперь и гольф-мерч в продаже. Может быть, затащим тебя к нам на Sandbagger (гольф-проект Биза и Уита – прим. пер.).

(Все смеются)

Биз: Там-то мы тебе и покажем, кто из нас настоящий чемпион!

– Позвали бы наших пацанов лучше! У нас тут несколько точно согласятся с удовольствием.

Биз: А мы как раз позовем Маруна и Киллорна скоро (следующий выпуск подкаста был как раз с ними – прим. пер.). О! Кстати! Пока ты еще не ушел. Я был очень рад за вас в том году, когда вы выиграли в «пузыре». В этом году вам, наконец, удалось разделить победу со своими болельщиками дома. Я видел, когда тебе вручили кубок, ты сделал такой жест в сторону болельщиков, мол, мы любим вас, ребята. Для тебя наверняка важно было выиграть кубок на глазах у ваших фанатов?

– Хорошо, что у меня фамилия Купер. Так что если болельщики кричат «буууу!», всегда можно подумать, что на самом деле они кричат «Кууууууууупер!».

(Биз смеется)

– Если выделять какой-то момент после победы, то это, безусловно, когда мне вручили кубок, я поднял его над головой, а болельщики радостно зааплодировали. Они оценили мой вклад по достоинству, и это чувство абсолютно взаимно. Так что я искренне их благодарил.

В прошлом году у нас украли возможность разделить победу с болельщиками. Но, может быть, так даже лучше. Главное, что у наших ребят была эта возможность потом. У меня от одной этой мысли сейчас мурашки по коже побежали. Это было феноменально.

Биз: И в итоге после того удара под дых от «Коламбуса» вы не проиграли ни одной серии. Мне кажется, что слово «династия» к вам вполне применимо. Удачи вам в дальнейшем.

– Да нам до рекорда «Айлендерс» осталось-то всего 11 серий!

(Все смеются)

Уит: Рукой подать! Ну все, Куп. Удачно тебе погулять на этой неделе!

– Спасибо еще раз, что позвали, ребят!

РА: Забей мне местечко на лодке! Я подтянусь часа через два!

Биз: Причем на своей лодке!

(Все смеются)

Понравилось? Поддержи проект рублем! Наша карта – 4274 3200 3863 2371

Подкасты

Интервью Райана Кэллахана. «Мы выносим на клюшках Мадонну – и она говорит: «Ребят, закройте глаза, а то я без белья». Бывший игрок «Тампы» и «Рейнджерс» травит истории

Интервью Криса Торберна. «Бросить не может. Отдать не может. Кататься не умеет. Что за ######?!». Как поднять Кубок Стэнли, если сыграл 4 матча плей-офф за карьеру

Интервью Брендена Диллона. «Овечкин всегда улыбается. Настоящий мутант. 700 шайб случайными не бывают». Защитник «Вашингтона» – о карьере, щедрости Ковальчука и тренировках Ягра

Интервью Брента Саттера. «Кросби с Бержероном задавали тон тренировкам – подходили к ним как к игре. Они уже были феноменальными». Тренер, собравший лучшую команду в истории МЧМ

Книги

«Пока горят огни: Сезон в умирающей игре»

Часть 1. Детский хоккей – это отдельный город, спрятавшийся за стенами от остального мира. Там своя политика, обряды и диалект

Часть 2. «Один из игроков уже видел подобный район – по телевизору, в сериале «Ходячие мертвецы». Как выглядит молодежный хоккей Канады

Часть 3. Арена без перил (и иски, которые могут быть за это), тесные офисы и очень, очень взрослые болельщики. Проблемы скромных хоккейных клубов в Канаде

Часть 4. «Если священник мыл руки – значит кого-то из детей отключили от аппарата жизнеобеспечения». Удивительная история Ника Робертсона

Часть 5. «Его игра сводилась к заблокированным броскам, силовым приемам и дракам – иногда все в одну смену». Из кого состоят канадские команды

Часть 6. «У России ушло 7 минут на 2 броска по его воротам. В OHL же бросали 2 раза еще до второго куплета гимна». Как расти барабанщиком, а стать вратарем

Часть 7. «Болельщик ходил на матчи с чучелом ослиной головы и кричал «Иа-иа!» при спорных решениях судьи». Душевные истории хоккея Канады

Часть 8. «Правительство должно выкупить контракт Гретцки, а затем перепродать его местной команде». Почему хоккей в Канаде был почти религией

Часть 9. «Я не хочу, чтоб мой ребенок дрался, чтоб ему больно было – не отдам его в вашу секцию». Детский хоккей Канады – в кризисе

Часть 10. «Тренер «Ошавы» кинулся с кулаками на коллегу из «Питс» еще до начала матча. Их примеру последовали игроки». Мощное дерби канадских городков Часть 11. «Злитесь, обзывайте меня как хотите. Мне это только по душе – я вижу, что вам не все равно». Трудное время команды из канадской провинции

Книга «Хоккейная аналитика. Кардинально новый взгляд на игру». Хоккейная аналитика дает уникальный взгляд на игру и меняет ее. Но игроки, тренеры и менеджеры все равно в это не верят (и ссылки на все предыдущие)

Автобиография Фила Эспозито. «Вид на нудистский пляж? Отлично. Я там прямо в центре и встану». Последняя глава автобиографии Эспозито (и ссылки на все предыдущие)

Автобиография Шона Эйври. Закончил карьеру из-за Тортореллы, женился на супермодели и стал актером. Последняя глава книги Эйври (и ссылки на все предыдущие)

Фото: Gettyimages.ru/Mike Ehrmann, Mike Carlson, Bruce Bennett; East News/ASSOCIATED PRESS/East News; globallookpress.com/Douglas R. Clifford/ZUMAPRESS.com, Dirk Shadd/ZUMAPRESS.com, Dirk Shadd/ZUMAPRESS.com