11 мин.

Видели молодую Тутберидзе на льду? За три месяца вытянулась на 22 см, каталась с Авербухом, закончила после работы с Тарасовой

Этот текст впервые опубликован на Sports.ru в ноябре-2020 – он о пути Этери Тутберидзе до того, как она выросла в одного из самых продуктивных тренеров фигурного катания.

Ей потребовалось меньше десяти лет, чтобы совершить революцию и создать супершколу чемпионок. Несколько десятков лет назад Тутберидзе нашла себя в ледовых шоу в США, а теперь запустила по России собственное – с лучшими ученицами. Хороший повод вспомнить, как все начиналось. 

А многие ли знают, какой она была фигуристкой?

Юная Этери мечтала о карьере одиночницы, вынужденно ушла в танцы, а в 18 лет выбрала ледовые шоу – так сложились обстоятельства. 

Начинала на том же катке, что и Тарасова, из-за травмы перешла в танцы

Тутберидзе родилась в многодетной семье – у нее три сестры и брат. 

Старшие сестры изучали языки и занимались музыкой, Этери тоже окончила музыкалку по классу фортепиано. Спортсменов в семье не было: мама – инженер, отец работал на заводе. Брат Этери, правда, занимался футболом – никто в семье не подозревал, что это приведет в спорт и младшую дочь.

4-летняя Тутберидзе заинтересовалась фигурным катанием во многом случайно: они с мамой пришли за братом на Стадион юных пионеров. Тот самый, на котором начинала кататься, а потом работать Татьяна Тарасова.

Видели, как каталась молодая Татьяна Тарасова? Выступала в открытом платье, закончила в 19 из-за травмы, полученной на награждении

«Там я впервые увидела юных фигуристов. Мне показалось, что это вовсе и не дети, а сказочные принцессы, снежинки… Я сказала маме, чтобы она тоже отвела меня на каток», – вспоминала Тутберидзе.

Первое, что Этери услышала от мамы: шансов на фигурное будущее мало. Девочка действительно не имела никаких данных кроме желания – даже на коньки к тому времени не вставала. Но уже тогда маленькая Тутберидзе проявила характер, твердо заявив маме, что ее возьмут в секцию.

«На меня надели чужие коньки, и я в ожидании просмотра бегала на них вокруг катка, думала, что если научусь здесь, то и на льду проблем не будет. Вышла на лед, тут же упала, а тренер отошла к другому бортику и позвала нас всех к себе. Встать я не могла, поэтому по-собачьи очень быстро к ней побежала, поднялась по ее штанине и чувствовала себя победительницей!» – рассказывала тренер в интервью Vogue.

Тутберидзе пробовалась в группу Евгении Зеликовой, которая из 30 юных фигуристов отсеяла 25 – в отобранной пятерке была и Этери. Вскоре группу забрал муж Зеликовой – Эдуард Плинер, который в разное время работал с Натальей Бестемьяновой и Кирой Ивановой.

«Он был очень строгим, но никогда не кричал. Если требовал, то это не обсуждалось. Помню, как Эдуард Георгиевич просил: «Прыгай и не отводи от меня взгляд». И никто не отводил. Мы просто не могли его ослушаться», – вспоминала Тутберидзе.

За короткую карьеру одиночницы Тутберидзе освоила достойный набор прыжков: двойной аксель, тройной сальхов, тройной тулуп. Плинер занимался не только с детьми – часто уезжал на соревнования со взрослыми учениками, а в его отсутствие у Этери все чаще вылезали проблемы с прыжками: ушла стабильность, она падала, посыпались травмы. После очередного падения фигуристке диагностировали трещину в позвонке.

Прогноз врачей пугал – полгода вне льда, но Этери восстановилась за три месяца. Правда, появилась другая проблема: за время простоя девочка выросла на 22 см. Сейчас рост Тутберидзе – 176 см, такую высокую одиночницу представить на льду сложно.

«Моя мама совершила чудо. Меня кололи кальцием, давали таблетки. За три месяца я умудрилась вырасти на 22 сантиметра, то ли благодаря кальцию, то ли потому что в папу пошла. Папа был высокий – 1 метр 86 сантиметров», – вспоминала Этери в интервью сайту Федерации.

«Мне предложили пойти в танцы. Меня это оскорбило и унизило. Мне показалось: наверное, я не смогу быть одиночницей. Я восприняла танцы как единственную возможность продолжать заниматься любимым делом, но не как что-то, что я безумно хотела делать. Мне пришлось полюбить то, чем я занималась. Но я все равно всегда смотрела на одиночниц и завидовала им», – вспоминала Тутберидзе в интервью Владимиру Познеру.

Сменила семерых тренеров, пробовала пару с Авербухом, не запомнилась Тарасовой

Перебравшись в танцы, Этери долго искала своего тренера, но так и не нашла: «Мне не хватало, возможно, ощущения того, что я нужна тренеру, что он во мне заинтересован».

За танцевальную карьеру Тутберидзе сменила семерых специалистов. Сначала работала в группе Лидии Кабановой – там фигуристке заложили хорошую базу, обучили танцевальным элементам. Через два года Этери перешла к Елене Чайковской, где встала в пару с Вячеславом Чичекиным, но и там продержалась недолго: после завершения карьеры Владимиром Котиным Чайковская потеряла мотивацию.

Новые поиски тренера привели Тутберидзе к Наталье Линичук.

«Возможно, я так бы и осталась у Натальи Владимировны, но в то время у нее была огромная группа. Десять взрослых пар, не говоря о юниорах. На каждой тренировке разворачивалась настоящая битва за лед. Времени на нас не хватало, и я ушла к Геннадию Аккерману. Стала кататься с Алексеем Киляковым, который сейчас работает тренером в США», – описывала ситуацию Тутберидзе.

В ЦСКА их дуэт просуществовал около трех лет. Там же Тутберидзе встретила молодого Илью Авербуха, сотрудничество с которым позже подарит фигурному катанию незабываемую девочку в красном пальто от Юли Липницкой. Оказывается, до Килякова Этери пробовала создать дуэт с Авербухом:

«Мы с Этери даже катались в паре в танцах на льду! Правда уже тогда она была выше меня. Она мне все время припоминает, что я сказал, что не буду с ней кататься. Она сама говорит: «Ты помнишь, как мы катались вместе?» А я вот не помню… Это ее еще больше обидело. Я помню прекрасно Этери, потому что мы тренировались в одной группе. Она каталась с другим партнером, я – с Мариной (Анисиной). Много в ЦСКА катались. Мы практически из одной группы. Потом наши дороги разошлись, и мы не знали друг о друге», – говорил Авербух.

«Когда сошел с подиума, ты никто. Пока не докажешь обратное в следующий раз». Тутберидзе – у Познера

Больших побед в танцах не было, признавалась Этери в интервью Елене Вайцеховской в 2011-м: «Несколько раз становилась призером этапов Кубка СССР, отбиралась в финал, но все это, конечно, не очень серьезные достижения».

Когда в ЦСКА сменилось руководство, танцоров поставили перед выбором: тренироваться одновременно с парниками или искать другое место. Тутберидзе к тому же осталась в одиночестве: Киляков женился и уехал в США.

А Этери отправилась к Тарасовой, но не нашла там главного – внимания. В интервью она предполагала, что Татьяна Анатольевна ее и не помнит.

«Уже намного позже я говорила ей: «Я тебя не помню». А она рассказывала: «Вы работали с Климовой и Пономаренко – и вообще ничего вокруг не видели. Это было видно». Я действительно никого и ничего не видела, работала только точечно. И кто там приходил и уходил – не замечала», – соглашалась Тарасова.

Пережила теракт в США – с работой помог пожарный

Пока 18-летняя Тутберидзе тренировалась у Тарасовой, ей поступило предложение кататься в США в русском балете на льду.

К сложному решению подталкивали невнятные перспективы в спорте и ситуация в стране: началась перестройка, специалисты оставались без зарплаты, а фигуристы массово уезжали за границу. Занятия становились платными, но просить деньги у родителей Этери не хотела: «Я не могла прийти к родителям и сказать, что нужно платить за занятия. Папа с мамой и так всю жизнь работали. Я бы даже не посмела просить».

Фигуристка согласилась на предложение и отправилась в Оклахому. Российская труппа столкнулась с проблемами уже на въезде в США: через границу пустили только москвичей, у остальных оказались недействительными паспорта. Оставалось ждать, пока решится вопрос с остальными – без выступлений и денег.

«Чтобы мы не умерли с голоду, нас водили по баптистским церквям… обедать. Мы должны были отсидеть службу, а после прихожанам выносили воду, маленькие бутербродики».

Сначала артисты балета даже не тренировались, потом им выделили лед. А когда через месяц собралась вся труппа, выяснилось, что контракт с балетом уже расторгли. Фигуристы остались без работы.

«Когда мы поняли, что ничего не получается с российским балетом, несчастье помогло найти работу. Был взрыв в Оклахоме. В это время мы жили в здании для нищих YMCA, которое стояло напротив места взрыва. Когда я вышла на улицу, не могла понять, мне казалось, что это сон. Меня подобрал пожарный, который потом помог найти работу в шоу Ice Capades», – рассказывала Этери.

Тутберидзе вместе с фигуристом Николаем Аптером записали видео, после которого им предложили контракт в парковом шоу. Пострадавшим от теракта выделили по $1200, на эти деньги Этери и Николай купили битую машину и отправились в Цинциннати.

«Непременным условием контракта являлось исполнение сальто через партнера. Слава богу, Коля умел все. Он работал в российском балете, «кидал» парней, чего уж было говорить о партнерше. В свое время Аптер катался у Великовых с Еленой Никоновой. Имел репутацию сильного партнера. У Коли была ладонь величиной с табуретку. Сделать для него весь «верх», любую поддержку не составляло труда».

Статная красавица Тутберидзе играла ведущие роли в постановках и сразу выделялась на фоне остальных. Около четырех лет она выступала в шоу по Америке, неплохо зарабатывала, обзавелась друзьями, которых до сих пор считает самыми настоящими.

После очередных гастролей Аптер объявил об уходе из шоу и начал тренировать. Этери поддержала партнера – в Сан-Антонио они работали с любителями. Американцы ценили российских специалистов – к Тутберидзе приходили дети и старики, одиночники и парники. Она не отказывала никому – обучала прыжкам и шагам, ставила программы, преподавала хореографию. Помог опыт, полученный в СССР: параллельно с занятиями в академии физической культуры, Тутберидзе училась на хореографа-балетмейстера в Институте современного искусства.

Но прожив в США 6 лет, Этери внезапно осознала нехватку эмоций: «Мне было скучно. Это все настолько рутинно, тебя вроде бы все любят, а результата, адреналина, драйва… этого всего нет».

Все чаще Тутберидзе возвращалась в Россию – каждый месяц брала билет на самолет и летела домой. Ученики переживали, а она понимала – необходим новый вызов. И этим вызовом стало возвращение.

Тутберидзе не сразу нашла место в российской фигурке – сложной и подчас безжалостной. Ей отказывали в работе на многих катках – в ЦСКА, у Чайковской. Этери была готова тренировать и бесплатно – заработала на жизнь в США – но свободного льда нигде не было.

Позже нашлась работа в цирке на льду, на надувном катке в Братеево, в Зеленограде, а затем появилась вакансия на катке «Серебряный» – именно там стартовала тренерская карьера Тутберидзе. В «Серебряном» она набрала группу, в которой оказались ее первые звездочки – Полина Шелепень и Евгения Медведева. Позже Этери с ученицами перешли в «Хрустальный».

«Мной двигало огромное желание доказать, что все те люди, которые послали меня на цирковую площадку, ошиблись. Я очень благодарна им за все, потому что, не испытав унижения, не стала бы тем, кем являюсь сейчас. Жизнь все расставила по местам», – уверена Тутберидзе.

***

В тексте использованы цитаты и факты из интервью сайту ФФККР, телеканалу «Матч ТВ», Елене Вайцеховской, Владимиру Познеру, журналу Vogue, а также из фильма «1+1».

Тренер, которая открыла Медведеву и Загитову

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов; fsrussia.ru; vk.com/eteritutberidze; globallookpress.com/Paul Kitagaki Jr./ZUMAPRESS.com, AFLO, Brent Bloom/ZUMAPRESS.com